Семя Зла

"Зорко одно лишь сердце"

Молодые люди вошли в дом. Аннет ушла в столовую. Дэниэл несколько удивился затенённости почти всех комнат и тому, что Виктор, оставив его ненадолго в гостиной, принялся разжигать камин в своей комнате, но предпочел не вдаваться в подробности, списав это на возможную светобоязнь. Дэниэл что-то слышал о таком явлении. Он предпочитал не вмешиваться в чужие дела и что-то спрашивать, потому что сам довольно болезненно реагировал на некоторые темы, хотя всегда старался делать вид, что его трудно заставить переживать.

Сейчас, сам того не замечая, он начал привыкать к некоторым странностям Виктора, которые раньше его жутко раздражали.

Юноша уже не казался Дэниэлу высокомерным эгоистом с чудаческими выходками, каким он считал его ранее. В Викторе было что-то простое и бесхитростное, что, наверное, могло привлечь внимание. Дэниэл был несколько удивлен, как вообще такому тихому юноше удалось завладеть вниманием и обществом одной из самых привлекательных девушек факультета — Аннет.

Виктор и Аннет сейчас казались Дэниэлу уже давно сложившейся парой, понимающей друг друга с полувзгляда.

Он заметил, что когда они вошли в дом, то почти не разговаривали, лишь переглянулись, но уже поняли друг друга. Дэниэл видел, как Виктор ненавязчиво внимателен и заботлив к Аннет в различных мелочах, немногословен, но отнюдь не холоден. Все это выглядело так мило и непринужденно.

Дэниэлу же в общении с Аннабель было непросто: хоть он и создавал впечатление человека, не пасующего ни при каких обстоятельствах, в важных разговорах с ней он терялся как подросток.

Язык костенел, и он говорил какую-то ерунду, отчего в глазах Аннабель вспыхивал огонек раздражения, и Дэниэл, боясь, что она посмеет высмеять его, вместо важных слов, мог откровенно нагрубить ей. Но Аннабель все же не отталкивала его и была терпелива с ним. Как и Макс, который терпел его внезапную грубость и был всегда на его стороне, часто предотвращая дерзкие выходки. Макс был искренним и надежным, Дэниэл знал это и злился на себя за такое поведение с ним и Аннабель, но ничего не мог с собой поделать.

Юноше тоже часто приходилось непросто, что не могло сказаться на его характере и поведении.

Дэниэл не помнил матери и того, как оказался в приюте. Он помнил лишь, как однажды к нему пришел мужчина и, крепко прижав к себе, назвал сыном, и мальчик, доверчиво обняв его, вдруг понял, что он теперь никогда не будет один. Тогда ему не было еще и пяти лет.

Потом отец привез его в большой и богатый дом.