Семя Зла

Я не знаю, что сделать, чтобы ее порадовать. Просто, в некоторые дни, она становится слишком замкнутой, угрюмой и может случиться приступ. Она должна чувствовать, что защищена, и ей ничего не грозит. Сейчас я учусь и реже ее вижу. Но я надеюсь, что этот кошмар для нее скоро закончится. Эмили всегда так рада мне, кроме нее и отца, у меня никого нет. Надеюсь, ты не сочтешь меня психом, Аннет, я, наверно, не должен всего этого говорить….

Дэниэл вздохнул и поднял глаза на девушку. Она смотрела на него ласково и сочувственно.

— Ну зачем ты так. Я все понимаю. Конечно, тебе больно за нее, Дэниэл. Все будет хорошо, — ободряюще произнесла Аннет.

— Иногда так сложно что-то сказать, но и держать в себе невозможно, — продолжил Дэниэл. — Я все понимаю, но… не могу вести себя правильно.

Дэниэл немного помолчал.

— Аннет, извини, что я донимал тебя. Это все мой ужасный характер! И я просто не знал ни тебя, ни Виктора. И я рад, что сейчас все так. На самом деле, я понимаю его, я тоже бывал таким. Мне просто так проще иногда.

— Не надо, Дэниэл. Я тоже была несправедлива к тебе, — сказала Аннет. — Не будем об этом. Послушай, я знаю, что тебе нравится Аннабель, ты просто не признаешься в этом. Боишься показать свою слабость, но это не слабость, Дэниэл, поверь. И Аннабель, на самом деле, может быть, не так холодна и горда, какой пытается казаться. И ты ошибаешься в том, что она может оттолкнуть и унизиться тебя отказом. Мне кажется, она ждет твоих чувств, ты ей тоже не безразличен. О, Дэниэл! — с чувством произнесла Аннет.

Дэниэл серьезно смотрел на девушку.

— Как же ты права, Аннет! — произнес он. — Я знаю, что со мною искренни, но я бываю невыносим.

— Все мы бываем такими, Дэниэл. Но хорошо, что мы можем за всеми масками увидеть главное.

Я люблю

Виктор сидел у камина в своей комнате. После приступа в больнице силы его быстро восстановились, и сегодня он больше не испытывал такого жуткого холода.

Несмотря на то, что дома никого не было, Виктор не чувствовал себя одиноко.

Он думал о Франческе, об ее одиночестве сейчас и своем возможном спасении. Его чувства словно маятник с бешеной скоростью сменялись то надеждой, то безысходностью. В такие минуты его спасали мысли об Аннет. Она умела вселять в него надежду, она говорила так твердо и уверенно, словно знала все наверняка. И Виктор верил ей.