Семя Зла

Аннет, если бы я мог быть рядом с тобой всегда, если бы мог. Как же это все ужасно! — быстро прошептал он. — Что же я наделал! Как я мог быть таким! А теперь… есть ты. И мне никто не нужен, кроме тебя! Я готов вынести что угодно, только бы ты была рядом, — Виктор сжал ее руки, Аннет невольно вздрогнула от холода, и он быстро отпустил ее. — Но… я только мучаю тебя, — виновато прошептал он.

— Виктор, не надо! Не казни себя. Я с тобой. Все будет хорошо, — тихо произнесла Аннет, опустив глаза.

Его признания так волновали и смущали ее, что ей всегда хотелось убежать и, спрятавшись, заплакать то ли от горечи, то ли от счастья.

Вот и сейчас, еле заметно улыбнувшись, Аннет встала и быстро прошла в свою комнату. Девушка присела у окна и бережно погладила лепестки цветов, стоящего в ее комнате букета. Она понимала, что любит и что любят ее, но все это было так зыбко и так страшно сейчас.

Внезапно Аннет почувствовала, как потянуло холодом, так же как и позавчера, когда она спала днем. Девушка поежилась, ее охватил сильный страх, она застыла, глядя прямо перед собой на цветы, почему-то боясь обернуться.

Только сейчас Аннет заметила, что все цветы в букете уже начали увядать, кроме той маленькой кремовой розочки, бутон которой она целовала. И от этого ей почему-то становилось очень тревожно.

«Ты боишься… Страхи, сомнения — самые большие наши враги, преодолеть себя, сомнения, страх…», — зазвучал вдруг в ушах Аннет чужой голос.

Девушка вздрогнула и обернулась. Она вновь увидела, как прозрачный лед медленно нарастает прямо перед ней, образуя тонкую стену.

Аннет протянула руки, но видение не исчезло, как в прошлый раз. В переливах прозрачного льда девушка увидела Виктора. Он смотрел на нее почти так же, как и тогда в ее сне: равнодушно и холодно, а в его темно-карих глазах то и дело вспыхивал холодный голубой огонек.

— Я не боюсь, — тихо прошептала Аннет, — мне нечего бояться.

Но она тут же опустила взгляд. На самом деле ей было жутко вновь поднять глаза и увидеть этот голубой холодный омут, который делал ее абсолютно беспомощной, и она понимала, что не посмеет взглянуть на него.

— Ты не остановишь зло, ты боишься, — тихо прошелестел над ней зловещий чужой голос. — Разве тебе не в чем сомневаться?

— Нет, нет, — тихо прошептала Аннет. — Зачем?

Она смело подняла взгляд, но в переливающихся бликах девушка увидела не Виктора, а своего отца, такого, каким она видела его в последнее время, с холодной вежливостью и наигранной любезностью в отношении к матери.