Семя Зла

Я не должна перед вами отчитываться, а Мари вечно все преувеличивает, — вдруг раздраженно произнесла Аннет. — Я знаю, вы испугались и искренне беспокоитесь. Сейчас я чувствую себя еще не очень хорошо, чтобы обсуждать все это, — мягко добавила она. — Пожалуйста, Рауль, вы сейчас опоздаете на общее собрание. Лиззи, скажи, что я не смогу прийти. Наш куратор поймет. Потом мы обо всем поговорим. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Элизабет, приходи, сразу как освободишься. Хорошо?

— Конечно, приду, — пробормотала девушка.

Аннет бросила умоляющий взгляд на Рауля, уж его-то здравомыслие должно было взять верх над эмоциями Элизабет.

— Ну все, Лиззи, — твердо произнес Рауль. — Аннет, правда, немного нездоровится, позже вы еще поговорите. Да и нам надо идти. Главное, что все хорошо.

Аннет благодарно кивнула Раулю. Но, поймав его многозначительный взгляд, поняла, что он догадывается, что она просто не хочет что-то им говорить. Однако Рауль обладал очень значительным качеством — уважать чужие тайны и не лезть не в свое дело до тех пор, пока ему не захотят что-то сказать.

Проводив друзей, Аннет села в кресло и задумалась. Все пережитое ночью и утром воспринималось как кошмарный сон, никак не совпадающий с реальностью. В сердце Аннет то вскипала злость и обида на Виктора, то жуткий страх перед ним, но она не могла выбросить из головы его прежний образ, который не увязывался с тем, что она увидела утром. Это мистическое явление не поддавалось никакой логике.

— Зачем я об этом думаю, — тихо сама с собой бормотала Аннет.

— Забыть его, никогда не видеть его больше.

Но девушка понимала, что не могла этого, и в то же время ее охватывал жуткий страх от того, что она может увидеть его таким снова. В этой головоломке вопросов было больше чем ответов. И дать их мог только Виктор.

«Может, он болен, однозначно болен, — думала Аннет, — а я узнала его тайну, вторглась в его мир, довольно бесцеремонно и это привело его в бешенство. А ночные видения… Луна, старик, тьма, это мое больное воображение, или мистика… Я причинила ему боль, подорвала его доверие, с каким ожесточением он бросал мне в лицо эти горькие слова, но это еще не повод набрасываться на человека или это был не он… нет… это был не Виктор, по крайней мере, не тот, кого я знала.

Он не мог так поступать со мной. Он смотрел с такой болью и с таким отчаянием. А это был какой-то демон… И этот жуткий холод, глаза, что это? Ведь это было наяву и это так ужасно…».