Семя Зла

Конечно, я был не в себе от твоего вторжения, я не знал, что думать, что делать…

— Я понимаю, что я обидела тебя, Виктор, — тихо произнесла Аннет. — Я ведь все понимала, но мое глупое упрямство…

— Это не оправдывает меня…, — он тяжело вздохнул.

— С тобой уже было такое когда-нибудь? — осторожно спросила Аннет.

Виктор покачал головой.

— Я не понимаю, что со мной происходит. Такая безудержная ярость. Это самое страшное. Словно это и не я…

Аннет вздрогнула от его слов.

— Может быть, мне почудилось, но… твои глаза, они стали такими светлыми, небесно-голубого цвета, — тихо произнесла девушка.

— Что? — удивленно произнес Виктор. — Я не могу до конца владеть собой. Я не понимаю…

Он замолчал и отошел к окну, устремив взгляд куда-то вдаль. Виктор не хотел, чтобы Аннет видела его отчаяние. Но она прекрасно понимала его чувства.

— Но… если я тебя вижу, ведь это что-то значит? — робко спросила Аннет. Ей было невыносимо смотреть на его метания и боль.

Виктор взял с полки растрепанную старую книгу и раскрыл ее перед девушкой.

— Вот, здесь я нашел лишь одно из четверостиший. Чтобы все понять до конца, нужно найти такую же книгу или эту же статью в другой книге. Пока мои поиски тщетны, но я еще надеюсь ее найти. Хозяин одной антикварной лавки, здесь неподалеку, обещал мне привести такую книгу, он знает, где ее достать. Я жду…

Аннет осторожно взяла книгу.

— «И на обратный путь ты вступишь,

С той, для кого ты есть всегда.

Той тьма кромешная уступ…», наверное, уступит, — прочла она.

Дальше страницы были вырваны.

— То есть, возможно, здесь описание той, что сможет тебе помочь, — задумчиво произнесла Аннет.

— Думаю, да, — ответил Виктор. — Я решил, что это та, что сможет увидеть меня. По крайней мере, строки говорят об этом. И…,вероятно, это ты, Аннет.

Девушка подняла на Виктора смущенный взгляд.

— Я тоже часто думала о том, почему так случалось, что мы оказывались рядом, хотя вовсе не стремились к этому, — произнесла она.

Часы на каминной полке начали отбивать 12 ударов.

Аннет внутренне сжалась. Комнату ярко освещала луна, но с первым ударом часов стало очень темно. Аннет не отрывала взгляда от того места, где стоял Виктор, и в рассеивающемся мраке она вновь увидела его, видела так, как и мгновение назад.

— Я вижу тебя! Вижу, Виктор! — воскликнула Аннет.

Юноша, видимо, от напряжения и потрясения не мог вымолвить ни слова. Он стоял, опершись о письменный стол, и лицо его было бледным и растерянным.