Семя Зла

— Он не приживется, я думаю, — произнесла Франческа. — Слишком слабый, хотя.., — она взглянула на стол. — Все равно ему уже нет места.

Виктор осторожно потрогал пальцами чуть увядшие листочки.

— Но, может быть, все-таки попробовать. Это от какого цветка?

— Это герань, вот. Ее и так тут много.

Франческа коснулась пурпурно-красных цветов растения. Она протянула руку, чтобы забрать росток, но Виктор быстро прикрыл его ладонью. Настырный ребенок!

— Можно я возьму его? Пожалуйста! Он вырастет! — быстро заговорил он.

— Я попрошу Маргариту, она даст горшочек и разрешит поставить в своей комнате, я знаю.

Мальчик так умоляюще взглянул на женщину, что она сдалась.

— Хорошо. Давай поместим его сюда, — она отдала Виктору крошечную плошку с землей. — Посмотришь, что у тебя получится. Пусть побудет здесь, а потом, пересадишь, раз уж тебе разрешит Маргарита.

Мальчик бережно коснулся хрупких листиков и прижал к себе свое сокровище.

— Спасибо, мадам, вы очень добры, — горячо произнес мальчик и счастливо улыбнулся.

Он даже до конца не понимал, за что он благодарит Франческу: то ли за цветок, то ли за то, что позволила ему сегодня побыть с ней.

Франческа лишь снисходительно улыбнулась и вздохнула. Сегодня она была более чем добра ко всем. На днях женщина получила письмо с предложением о работе в хорошей семье, с хорошим доходом, с приличными детьми, а не этим брошенным, невесть кем рожденным сбродом. А значит, совсем скоро она уедет отсюда, уедет навсегда. Только бы все получилось!

***

Виктор в одиночестве стоял у окна в коридоре, судорожно вцепившись руками в подоконник.

Привычный его жест, когда силы изменяли ему, и он не мог больше справляться с нахлынувшими на него волнением или болью. Он старался не плакать и успокоиться. Сегодня он все делал не так, занятый своими мыслями, и уже дважды вывел из себя Франческу своей медлительностью и неловкостью, за что она сурово отчитала его. Виктор надеялся, что она понимала, что он делал это не нарочно, он никогда не позволил бы себе злить ее. Но Франческа была явно не в духе с самого утра, словно фурия, ворвавшись в спальню. Ждать, ждать, она должна была ждать еще целый месяц, и ответ мог оказаться отнюдь не утешителен!

Виктор тоже ждал, он гнал кажущийся ему бесконечным день. Ждал заветного часа. Сегодня должны были прийти за ребенком… за ним. По крайней мере, он так верил в это. И эти мысли терзали его, отнимали силы, и он постоянно попадал в какие-то оплошности.