Семя Зла

— Рыцаря? О, это же так просто, Аннет! — вдруг воскликнул Виктор. — Это король Артур!

Он бросился к книге. Девушка с недоумением посмотрела на Виктора.

— Почему ты так решил? Из-за меча? А зачем медведь?

— Понимаешь, его имя с кельтского означает «медведь». А эта надпись наоборот! — воскликнул он. — Экскалибур — меч короля Артура! Только как это нам поможет?!

— Ну да, с Артуром связано тысячи разных легенд, он самый знаменитый из кельтских героев! Кельты! И созвездие! — вдруг воскликнула Аннет. — Ну, конечно, это Кельтский Крест!

— Что?

— Кельтский крест — так называется один из раскладов карт Таро Старшего Аркана!

— Ты знаешь расклады Таро?! — изумленно спросил Виктор.

— Немного. Прабабушка умела гадать. Я была еще маленькой. Меня она редко подпускала посмотреть. Но этот расклад я видела не однажды и почему-то запомнила. Я думаю, на листах с четверостишьями должны быть какие-то обозначения, указывающие на порядок расклада. Сначала нужно его написать.

Аннет, взяв лист бумаги, написала схему расклада.

Некоторое время они внимательно читали четверостишия, но ни в одном из них, не встретилось подобных слов.

— Что же не так?! — разочарованно произнесла Аннет. — Расклад верен, я помню его отлично.

Девушка разложила все листы и внимательно посмотрела на них.

— Виктор, смотри, а это что? На каждом листе!

В нижнем левом углу каждого листа было нарисованы яркие языки пламени.

— О, какой же я глупый! — воскликнул Виктор и, взяв пару листков, кинулся к камину.

Он осторожно поднес листок на достаточно близкое расстояние от пламени.

— То, что скрыто. То, что грядет, — медленно прочел Виктор. — Симпатические чернила!!! Они проявляются от тепла! — воскликнул он.

Виктор аккуратно перенес листы на стол и, взяв остальные, снова присел у камина. Аннет осторожно забирала листы и раскладывала их в определенной последовательности.

— Теперь мы сможем прочесть все, — сказала она.

«От чувства к чувству одним шагом

Солнце с Луною поменял,

Спутав тепло со льдом и мраком,

Для всех в кромешной тьме пропал.

И на обратный путь ты вступишь,

С той, для кого ты есть всегда.

Той тьма кромешная уступит,

В чьих прядях жив осколок льда.

Откроет же путь жилец того дома,

Что видел творение Дня Шестого

Тот дом много лет на него лишь смотрел,

Где рухнуло все, а он уцелел.

Дорога к нему

Видна сверху вниз,

Где стены рождают

Для зренья каприз.

Где старое новым покрыто давно,

Что башней пронзенною наречено.