Семя Зла

— Все хорошо?

— Да, — тихо отозвался он. Он и сам до конца не мог понять своего состояния.

Почему она так добра с ним? Неужели ей и вправду не все равно? Или это просто визит вежливости, потому что он болен, а на самом деле ей все равно, как и всем вокруг. Раньше бы ему и в голову не пришло так думать о Маргарите! Но сейчас он понял, что не верит, он просто больше не может верить до конца. Сомнения, горькие, отравляющие, вдруг заполонили его душу. Он не нужен никому на свете, никому нельзя верить, никого нельзя любить, потому что ты получишь лишь боль и разочарование.

Значит и ему тоже никто не нужен, никто.

Виктор отстранился от Маргариты.

— Ты, наверное, устал? — ласково произнесла она. — Отдыхай, я пойду.

Маргарита поправила одеяло и осторожно погладила Виктора по щеке.

— Спасибо, — тихо отозвался он. Но тепла не почувствовал, напротив, ему хотелось остаться одному.

Он пробыл в больнице довольно долго. Кажется, почти месяц, почему-то врач очень беспокоился за его состояние, хотя Виктор не чувствовал себя больным, он словно совсем ничего не чувствовал.

Он вернулся как будто повзрослевшим, словно за этот месяц обогнал сверстников на несколько лет, серьезным, сосредоточенным и бесстрастным ко всему и всем.

***

Виктор пристально смотрел на давно прогоревший камин. Была уже глубокая ночь, а он все сидел, поглощенный воспоминаниями и размышлениями. Буря прошла, небо расчистилось, лунный свет слегка освещал комнату, и тонкая полоска света, падая на пол, тянулась к двери в комнату, где спала Аннет.

Мысли о дикой ярости и тревога за Аннет почти не покидали сейчас Виктора, и в то же время он чувствовал себя спокойнее, потому что знал, что она здесь.

Виктор подошел к окну и осторожно вновь развернул свиток, который ему дал старик. Непонятные знаки вдруг при свете луны стали более различимы и словно высветили отдельные буквы и цифры.

— Это латынь, — тихо прошептал Виктор, осторожно проведя пальцами по буквам, которые он вдруг словно разглядел, и они показались ему выпуклыми и осязаемыми.

Виктор быстро отошел от окна и вновь взглянул на свиток. Буквы и цифры не исчезли, а, напротив, стали четче! Юноша сел к столу, включил лампу и склонился над свитком.

Искушения

Аннет настолько устала, что едва ее голова коснулась подушки, она тут же провалилась в глубокий сон. Проснувшись, она ощутила себя бодрой и спокойной. Девушка прошла в гостиную. Виктор всю ночь пытался узнать что-то о городе.