Артефаки. Часть 1

И хотя руководитель опроверг мои первоначальные опасения, я сразу поняла, что на сороковом этаже нас не ждёт ничего хорошего. Лицо у мужчины было бледнее обычного, взгляд, хоть и цепкий, но уставший. Губы плотно сомкнуты, спина идеально прямая.

Я будто уменьшилась до размера моллюска и осталась без защитной раковины. Рядом с Эваном стала маленькой, уязвимой, напуганной происходящим, но не смеющей показать свой страх.

Не оставляло ощущение, что это связано с тем поцелуем. И с чего я только решила, что всё обойдётся?! Эван отстранил Джул на неделю за её выходку на «Золотом стиле».

Почему со мной всё должно быть по-другому? Хотелось вцепиться в руководителя, умолять не идти к отцу с компрометирующей информацией. А ещё лучше — отмотать время назад и поговорить с Эваном сразу же, объяснить, что мне не составит труда сделать вид, что ничего не было.

Нет.

Лучшим исходом было бы вообще никогда не подниматься на крышу, не подходить к младшему партнёру, не просить его о помощи, не разговаривать с ним, не касаться чёртовой темы…

Лифт пискнул и раскинул двери.

Эван вышел первым, его широкая спина казалась такой неприступной, что у меня подкосились ноги. Я оглядела прозрачные офисы, мимо которых мы проходили. Стёкла предоставляли возможность подсмотреть частичку чужой рабочей жизни. И хотя люди занимались своими делами, разбирали бумаги из прошлого века, давали распоряжения секретарям, быстро набирали что-то на клавиатуре, мне казалось, словно они знают, что происходит. Одна я остаюсь в неизвестности.

Когда мы подошли к кабинету отца, меня затошнило от волнения. Такое хмурое лицо мне никогда не доводилось у него видеть.

— Эрин, — кивнул он, когда мы с Эваном зашли. От меня не укрылось, что младший партнёр поспешно закрыл за нами дверь, будто не хотел, чтобы этот разговор кто-нибудь услышал.

— Что-то случилось. — Я не спрашивала, это было очевидно.

На висках уже немолодого гендиректора седины стало отчётливо больше, его глаза впали, морщины под ними вздулись, словно вены, напитавшись чужой кровью и нервами.

Отец поманил меня рукой. Я нетвёрдым шагом подошла к его столу и встала напротив монитора компьютера. Руперт нажал кнопку «проиграть» и выжидающе уставился на меня.

— Скажи, это ты?

Мне показывали запись с камер наблюдения. На картинке отображался тот день, когда я оставалась в «Берлингере» на ночь, чтобы доделать базу клиентов. Вот я лениво что-то набираю на клавиатуре, разглядывая экран монитора красными от усталости глазами.