Артефаки. Часть 1

— Всё будет отлично! Ты, главное, поешь, а то будешь такой же худой, как вон та девчонка. Жуть какая.

Глава 8

Глава 8

Эван написал, чтобы мы ждали его на пятнадцатом этаже возле лифта.

Собраться было легко, а вот стоять и молчать, гадая, когда же придёт руководитель и разрядит обстановку — намного труднее. Джул прижалась к стене и вперила взгляд в пол. Уош делал вид, что погрузился в себя, хотя иногда поглядывал на лица остальных. Айрис и Шэйн перебрасывались красноречивыми взглядами.

— Эрин, — в итоге первой заговорила альбиноска, — мне тут один парень конфеты дал.

Я посмотрела на неё, как на полную дуру, после чего огрызнулась:

— Тебе подарили, сама и ешь.

Шэйн хмыкнул.

— Не прокатит, — весело сказал он. — Она уже три года ничего не ест.

Эти слова заставили и Уоша, и Джул перестать разглядывать пол.

— Серьёзно?! — опешил ботаник.

Айрис зло посмотрела на товарища, явно недовольная, что он раскрыл эту информацию.

— Да, — закатила она глаза.

— А как же ты… а чем ты… — Уош не мог нормально сформулировать мысль.

— Она только пьёт, — пояснил за подругу Шэйн, — вы хоть раз видели, чтобы она ела? У неё в руке всегда либо кофе, либо горячий шоколад, либо сок, либо энергетик. Причём энергетики она любит больше всего, да, Айрис?

— Ой, заткнись.

— А тебе ну… как бы… плохо не бывает? — деликатно уточнил Уош.

— Да нормально всё со мной. Жива, как видите.

— То есть ты совсем-совсем не ела эти три года? Вообще? — тихо спросила Джул, во все глаза разглядывая альбиноску.

— Хватит так на меня смотреть. Да, я не ем, и что? Я просто поняла, что мне это не нужно.

Я ещё раз прошлась взглядом по Айрис, но теперь с осознанием того, что она не родилась такой худой. Она сама довела себя до такого состояния. Мне даже расхотелось на неё обижаться: когда у человека в голове такие тараканы, глупо ждать от него адекватных поступков.

Двери лифта открылись в миллионный раз, но на этот раз из них вышел Эван Дэппер. Он быстро окинул нас оценивающим взглядом и удовлетворённо сказал:

— Отлично.

Мы поспешно закивали и двинулись вслед за руководителем.

Он вёл нас по этажам, на которых располагалось производство. Это было сердце «Берлингера». Благодаря этому ядру компания дышала, жила, развивалась, здесь находилось сосредочие всего.

Во всю длину растянулись столы с перегородками, без всяких кабинетов и тому подобного. На каждом столе лежали разные предметы, из которых в дальнейшем создавались артефакты.