Артефаки. Часть 1

Есть те, что крупнее, а есть совсем тоненькие.

— Угу. Линии А самые тусклые и самые тонкие. Ищи их. Я обычно выделяю их первыми, чтобы легче было работать с остальными. Линии А не играют важной роли в самой магии, они нужны, чтобы закончить рисунок. Самые важные — В и С.

— Я вижу, — победно ткнула пальцем.

— Угу. Бери её. Аккуратно. Не порви, иначе придётся создавать новый сгусток. А твой маг, я так понимаю, уже ушёл.

Дрожащей рукой я подцепила одну из линий и начала вытягивать её из общего вороха.

— Хорошо. Ты читала описание артефакта?

— Да.

— Помнишь, на какую иголку цеплять?

— Да, номер три.

— Правильно. Вытягивай нежнее, это очень тонкая материя.

— Знаю.

— Не бойся. Чуть-чуть… да, так, молодец. — Руперт осторожно накрыл мою руку своей и показал, с какой силой стоит тянуть. — Давай я, ты посмотришь и следующую сама сделаешь.

Его пальцы аккуратно сцепили энергетические линии с игольным ушком. Он действовал так складно, словно играл на струнах гитары.

— Теперь сама.

Я нашла ещё одну линию А и уже с большей уверенностью вытянула её из плетения, а затем закрепила на игле.

— Ну, в принципе без генетического теста понятно, что ты моя дочь.

— В смысле?! — тихо возмутилась.

— Я имею в виду, что ты схватываешь на лету. Так же, как и я в молодости.

— Ты и сейчас не старый. Стоп… ты делал генетический тест?

— Конечно.

— И..?

— Думаешь, я бы отказался от сна, если бы не был уверен, что ты моя дочь? — Он выгнул бровь.

— Кто тебя знает, — пожала плечами. — Теперь линии В?

— Да.

Они более яркие, чем линии А, но не самые. И они ощутимо крупнее. В них содержится основная привязка к предмету. Они адаптируются под молекулярный строй артефакта и становятся его частью.

Я чувствовала себя так, словно рисовала стрелки на веках. У меня был такой же сосредоточенный вид; я действовала предельно аккуратно, чтобы потом не пришлось всё переправлять; у меня был приоткрыт рот. И рука немного дрожала.

Отец задумчиво проговорил:

— Ты только на первом курсе?

Я стиснула зубы.

— Нет.

Уже на третьем.

— На третьем? Даже не верится. Когда мы виделись последний раз, ты была совсем крохой.

— Когда мы виделись последний раз, мне было тринадцать.

Кажется, ему мой ответ не понравился. Но, что поделать, мне отсутствие отца на протяжении семи лет тоже по душе не пришлось.

— Неужели в универе этому не научили? — Руперт попытался поддеть.

— Преподы тупые, — даже не моргнула я.

— Ладно, — он немого выдохнул, — всё равно хорошо, что ты поступила в ГАУ.