Артефаки. Часть 1

Лёгкие сжались, выпустив весь воздух, но не желая его впускать.

Секунду во мне происходила борьба организма с мозгом; организм пытался добрать кислорода; мозг желал отключиться навсегда.

Мой вздох был сильным, глубоким, громким, ведь сразу за ним последовали стоны. Не один, хилый и болезненный, а несколько: они панически вырывались друг за другом. Я дышала и стонала одновременно.

Моё тело распласталось на железнодорожных путях. Я не могла пошевелиться, не потому, что не чувствовала рук и ног, я боялась сделать хоть одно лишнее движение.

Боялась понять, что не могуего сделать.

Шли секунды, солнце начало ощутимо припекать. Я хрипела и пыталась позвать кого-нибудь на помощь, лежа в той же позе, как упала. Никого не было. Ко мне никто не пришёл. Полагаю, потому что платформа была пуста. Никто не видел моего падения.

У меня осталась только я.

Понимая, что в конечном итоге просто спекусь тут, сперва решила пошевелить рукой. Ощутив, как смогла согнуть пальцы, облегчённо простонала.

Только бы получилось ей двигать. Поднеся руку к лицу, увидела кровавые ссадины от запястья до локтя. Вторая рука была повреждена не так сильно: несколько красных полос, которые даже не кровоточили.

Я попыталась приподнять голову, но та отдалась жуткой болью. Постепенно боль проснулась в районе рёбер. К тому же что-то с моим плечом было явно не так.

— Ладно. Ладно. Ладно, — тяжело дыша, шептала я, успокаивая саму себя.

Большие пальцы ног шевелились. Как только я их почувствовала, из глаз покатились слёзы.

Я рыдала в голос, чувствуя, как солёные капли текут от щёк к шее. Солнце близилось к зениту, его опасные лучи мягко подбирались к коже, желая выжечь последнее, что от меня осталось.

— Чёрт, чёрт…

Я с трудом подавила всхлипы, одной рукой стёрла пелену с глаз, чтобы лучше видеть, и, шмыгая носом, попыталась перевернуться. Правое плечо отдалось невообразимой болью.

— А-а-а!!!

Слёзы брызнули с новой силой. Пришлось начинать всё с начала.

Мне понадобилось минут пять — не меньше — чтобы сесть и оглядеть себя, а заодно и округу.

Колени были сбиты в кровь, на руках ссадины, платье порвано — не в клочья, но мама точно заметит, голова ощутимо кружилась, с плечом что-то не так, дышать довольно трудно. С низким, болезненным стоном я всё же смогла подняться на ноги.

Находиться здесь было слишком опасно. Солнце.

Я так надеялась, что встав, смогу различить хоть кого-нибудь, кто поможет.

Но никого не было.