Артефаки. Часть 1

В приёмном уже стоял отец и о чём-то разговаривал с врачом. Когда я подошла, оба повернули головы и почти одинаково-сканирующими взглядами прошлись по мне.

— Куда ходила? — спросил доктор.

— Что случилось? — спросил отец.

— В туалет, — удачно вывернулась я.

— Голова не кружится? — Врач вытащил из кармана фонарик и начал светить им мне в глаза.

— Кружится, но несильно, — соврала я.

— Как ты себя чувствуешь? — Руперт хмуро посмотрел на мои руки — все в ссадинах и кровавых подтёках.

— Меня напичкали обезболивающими, так что я даже не понимаю, как моргаю.

— Садись, — врач кивнул в сторону койки.

Я медленно и аккуратно приняла сидячее положение, продемонстрировав всем сбитые коленки.

Выражение лица у папы стало каким-то совсем непонятным.

— Эрин, мне сказали, что ты никому не говоришь, что произошло, — отчего-то тихо проговорил он, нервно глядя то на окно, то на меня.

— Да, не говорю, — согласилась.

— Ты понимаешь, что врач из-за этого может что-то пропустить? Он обязательно должен знать, что произошло.

Я осмотрела помещение, но Эвана не заметила. Куда он делся?

— Со мной всё хорошо.

— Эрин, я просто не понимаю. Почему ты молчишь? Что такого случилось, что ты об этом не говоришь? Тебя… тебя кто-то бил? — сбивчиво и обеспокоенно спросил отец.

Так как это предположение выдвигалось уже не в первый раз, я лишь хмыкнула.

— Ладно, я расскажу. Только поклянись, что мама об этом не узнает.

— Что? — Руперт недоумённо моргнул. — Это уже не смешно, это серьёзные вещи, Эрин.

— Я-то что-нибудь придумаю. Ты только ей не говори. Поклянись, что не скажешь.

— Нет! — хмуро отрезал он. — Сколько ещё это будет продолжаться? Я не собираюсь скрывать от неё такие вещи. И тебе не советую, потому что она твоя мать и волнуется за тебя.

— Ладно, я вам ничего не расскажу.

— Эрин! У тебя сотрясение! О чём… о чём вообще речь? Как можно просто взять и…

— Да хватит уже поучать, — огрызнулась.

— Она твоя мать! Она должна знать!

— Но тогда она узнает, что я у тебя на стажировке! — не выдержав, воскликнула я.

— Что?! — Руперт обалдело уставился на меня. — Она не знает?!

— Как я ей могла об этом сказать?! Она же тебя ненавидит! Она бы меня не пустила!

— Эрин! — ему явно хотелось ругнуться похлеще, но в итоге он выдавил из себя только моё имя и умолк.

Он смотрел долго, нахмурившись, не понимая, почему я так поступаю и с матерью, и с ним.