Трофей

В этом я была твёрдо уверена. О таком можно лишь просить.

Пока я открывала и закрывала рот, Вельд шагнул к насесту и ссадил сокола на него.

— Я сказал что-то непонятное? Раздевайся!

— Нет.

Вельд не стал спорить. Резко развернувшись, он приблизился и рванул в стороны ворот моей рубахи. Холодок прошёлся по груди, а следом — жёсткие цепкие пальцы. Я попыталась отвести его руки, но они налились нечеловеческой силой. Всё же я отбросила его назад, но и сама полетел следом, увлекаемая его рукой. Вельд скинул меня на шкуры, перевернул на живот и вывернул руку за спину.

Я рванулась, но без толку.

— Ты будешь делать, как я скажу, — прозвенело у самого моего уха.

— Нет, — выдохнула я, хотя тело прогибалось, позволяя Койгреах делать всё, что он хочет.

Вельд

Сокол вернулся ни с чем. Он не сумел и близко подлететь к замку, где жил род моего настоящего, к сожалению, уже давно мертвого отца. Почему — я понять не мог. Это привело меня в ярость. Уже не первый день я был близок к тому, чтобы начать крушить всё вокруг, а теперь плотина внутри меня рухнула — именно в тот момент, когда этот проклятая дикарка сказала: «Нет».

Гибкое тело извивалось в моих руках, пробуждая инстинкт к обладанию.

Находиться с ней в одном шатре было слишком тяжело.

Эта дикарка… Странно действовала на меня. От неё пахло лесом, живой травой… Той жизнью, которой я не видел никогда.

Убедившись в том, что она уснула и не последует за мной, я встал и, накинув на голое тело плащ, вышел за полог шатра.

Лагерь уже спал. Только вдалеке горел костёр постовых.

Я огляделся по сторонам и двинулся к реке — от моего шатра до неё было не более десятка шагов.

Покидать лагерь я не боялся — что может случиться со мной? Вряд ли на много миль вокруг есть хоть один маг, который мог бы тягаться со мной….

Последняя мысль оборвалась, когда по лицу меня ударили кожистые крылья.

Я выругался, послал импульс силы к кончикам пальцев и приготовился направить в них огонь — но не успел.

Стая летучих мышей пронеслась сквозь меня и сложилась в замысловатый силуэт.

Они метались туда-сюда, вычерчивая в воздухе спирали своими телами, пока я не различил контуры чёрного плаща.

— Ваше… величество? — я торопливо припал на одно колено, узнав её.

— Встань, — Эвелина была холодна, как всегда.

Эвелина. Королева-мать. И просто — моя мать. Впрочем, я никогда её так не называл.

Край парчового рукава коснулся моей щеки. Она прошла в лайне* от меня, чтобы остановиться у обрыва, глядя на серебристую рябь реки.