Трофей

Например, о пленнице, которая, оказавшись в одиночестве, вполне могла бы сбежать. А мне не хотелось её отпускать.

Что-то в этой дикарке всё время цепляло моё внимание, и, поскольку это был последний мой день на стоянке, а делать мне, как и раньше, было нечего, я решил выяснить, чем она занимается, когда меня нет.

Выследить Альдэ оказалось непросто. Она ушла довольно далеко и — сознательно или инстинктивно — заметала за собой следы так, что мне пришлось использовать магию для поисков. Обнаружил я её, должно быть, через полчаса, и замер вдалеке, наблюдая за странной сценой.

Альдэ сидела, прислонившись спиной к дереву, там, где земля почти отвесно спускалась к берегу реки. На запястье её пристроилась птица. Как мне показалось — большой серый воробей. Воробей чирикал, а Альдэ отвечала ему в тон. Длилось это довольно долго, я даже успел заскучать и начал подумывать о возвращении в шатер.

Вот этим она занимается целые дни? Разговаривает с птицами? Она, видимо, ещё большая дикарка, чем я себе представлял. Или… Может, ей так же одиноко, как и мне?.

. Эта мысль неприятно царапнула спрятанное где-то на самой глубине души одиночество. Я вновь взглянул на пленницу. Нет. Даже для лесной дикарки она вела себя странно.

Следующая мысль, посетившая меня, была куда интереснее. Воробей, сидевший на её запястье, напомнил мне об Анхельме. Конечно, мой сокол был гораздо благороднее… Но он был такой же птицей. И если Альдэ разговаривает с воробьём, то, быть может, она может говорить и с моим фамильяром? Как бы я хотел узнать, что видел Анхельм вчера, когда вернулся ко мне ни с чем! Я уже собирался выйти из тени и задать своему трофею интересовавший меня вопрос, но тут воробей вспорхнул и понёсся в сторону леса.

Несколько секунд Альдэ сидела, глядя ему вслед. Затем кинула быстрый и какой-то вороватый взгляд по сторонам. Меня она не заметила, а мне наконец-то стало по-настоящему интересно. Что она задумала?

То, что произошло потом, отбило у меня всякое желание покидать укрытие. Моя пленница последний раз окинула окрестности осторожным взглядом.

Устроилась поудобнее между корней. Затем прижала руки к груди, опустила веки и запела.

Сначала негромко, но с каждой секундой голос её набирал всё большую силу, вторя голосам птиц в древесных кронах и звону воды в Великой Реке.

Я сглотнул. Мысль, что я поступаю подло, промелькнула и исчезла.

Альдэ прикрыла глаза. Она, похоже, не видела и не слышала меня, полностью погрузившись в мир, которые ткали для неё её грёзы.