Трофей

Я прошёлся одной рукой по её плечам и бёдрам. Вся она оказалась холодной, как ящерица. Потянул на себя одеяло и укрыл её до самого затылка. Что происходило — я понять не мог. Но казалось, что всё в кои-то веки идет правильно.

Глава 6. Вельд и его любимцы

Альдэ

Снаружи шатра вступала в свои права зима. Руки Вельда крепко сжимали меня поперёк груди. Хотелось зажмуриться и никогда не вставать. Если бы только он всегда оставался таким нежным, как сейчас! Перед сном я сказала, что хочу остаться с ним… Сама не знаю, зачем.

Он ничего не ответил. Кто мы друг для друга? Он так легко причиняет мне боль — но так крепко обнимает во сне и с удовольствием касается моего тела.

Это так странно. Доспех, кажется, сросся с моей шкурой. Я почти разучилась говорить с людьми. А теперь прикосновения лунного сводят меня с ума. Если бы только мы встретились иначе. А впрочем, что могло бы измениться? Вряд ли он заметил бы меня где-то на базаре в большом городе. Его взгляд всегда будет устремлён поверх — туда, вдаль, где лежат его настоящие цели.

Я огладила ошейник. Сердце кольнуло при мысли, что для Вельда я стану всего лишь дрессированной зверушкой. Но я сама хотела остаться с ним. Теперь уже я знала это точно.

Вельд

Нащупав под пальцами тело своей добычи, я обнаружил, что мои губы расползаются в улыбке. Не ушла. Даже не отодвинулась. Лежит у меня на груди, замерев, и ждёт, пока я сам отпущу. Странная покорность со стороны столь дикого существа. Хорошо, что я не позволил солдатской швали расправиться с ней.

— Доброе утро, — услышал я сонный голос Альдэ.

Как она поняла, что я не сплю? Я крепче прижал пленницу к себе. Она чуть выдохнула и растаяла под моими пальцами. А затем моей груди коснулся неловкий поцелуй. Плоть тут же дёрнулась, требуя большего, и упёрлась Альдэ в бедро. Дикарка приподняла голову и заглянула мне в глаза. Облизнула губы. Альдэ продолжения не хотела. В её глазах таился страх.

— Не бойся, — шепнул я. Притянул её за затылок и поцеловал.

Альдэ ответила с удовольствием, отдаваясь мне без остатка.

Однако стоило моей руке скользнуть ей на бедро, как она замерла, вытянувшись струной. Почему она позволяет так обращаться с собой? Я отметил, что думаю о ней уже не как о существе, диком звере или враге. Её имя прочно засело у меня в голове. Мне не доводилось проявлять нежность. Попадавшие в мою постель искали чего угодно, только не близости. А значит, я имел полное право растоптать их вместе с их мелочными желаниями. Но Альдэ была другой.