Я вам не ведьма!

— Братьев не было? — продолжал выпытывать Аксель.

Окончательно оправившись от минутной вспышки гнева, он с научным интересом посматривал на меня, будто видел впервые. Ну да, приходилось знакомиться заново, не как с ведьмой или сексуальной рабыней, а как с человеком. Судя по всему, эта ипостась Акселя заинтересовала, иначе бы он снова замкнулся и указал мне на дверь.

— Нет.

Тут я не покривила душой. Единственный ребенок, кровиночка, эгоистка и всякое такое.

— Тогда понятно.

Паззл в голове Акселя сложился. Сероглазый нашел всему разумное объяснение: и моим манерам, и стрижке, и дерзкому языку.

По его мнению, меня растили как мальчика. Переубеждать не стала и, воспользовавшись моментом, заговорила про фотоаппарат:

— Аксель, видите ли, когда меня схватили, при мне был ценный механический артефакт. С его помощью можно делать застывшие картинки и показывать другим людям.

Сероглазый хмыкнул. Не поверил.

Покусывая губы, решилась на опасный шаг — сыграла на чужом самолюбии.

— Вам ведь хочется наказать того мерзкого блондина?

— Гарольда Веера, — автоматически поправил Аксель, прекрасно догадавшись, о ком шла речь.

Лицо его снова потемнело, но сероглазый смог быстро совладать собой.

— Тера Гарольда Веера, правильно?

Я вопросительно глянула на собеседника. Вроде, он добавлял к своему имени эту приставку, обозначавшую статус мага. Аксель промолчал и отвернулся.

— Забудь! — наконец глухо произнес он. — Даже если твой артефакт правда работает, он отправит тебя на костер. Если же Гарольд прознает о моей помощи, то и меня тоже.

— И вы вот так все это оставите? — в сомнении покачала я головой.

Аксель не производил впечатления человека, покорившегося судьбе. В нем бурлила злоба, он не побоялся дать отпор противнику днем, хотя тот явился с телохранителем. И тут вдруг…

— Мои дела тебя не касаются, только хозяйственные.

Сероглазый развернулся ко мне, отвязал от пояса кошелек и кинул на стол пару серебряных монет:

— На одежду. Волосы тоже прячь, у нас даже с длинными простоволосыми не ходят.

Заниматься с тобой буду вечером, по три оборота песочных часов. Взамен ты до дня Николина должна доказать, что не врешь. Если не справишься, продам в бордель.

— Почему сразу в бордель? — обиделась я. — Почему не в служанки?

— Потому что я не желаю ждать, пока ты долг отработаешь, так проще.

Шумно засопела. Проще ему! Немудрено, что хлебную должность с такой скудной фантазией потерял. Только фиг, обойдусь без экскурсии по кварталу красных фонарей.