Зачет по приворотам

— Ненавижу! — в сердцах крикнула Даниэль, позабыв, с кем разговаривает.

Да и какая разница, завтра, в крайнем случае послезавтра ее здесь уже не будет, де Грассе не на ком выместить злобу.

Преподаватель остановился и, передумав, неспешно направился к ней. Он двигался удивительно плавно, словно не касаясь земли, хотя Даниэль знала, разумеется, это не так. Любое живое существо принимает траву, Антуан не исключение. Все дело в его плаще, именно он создает иллюзию левитации.

Поравнявшись с шумно сопящей девушкой, мужчина открыл сумку и вложил в ладонь побледневшей Даниэль нечто склизкое:

— Ваше задание на завтра.

Читать вы любите, найдете, как сделать его безопасным для окружающих.

Леди Отой с визгом выронила предмет, слишком походивший на отрубленную лапу. Она шумно плюхнулась на примятую дождем траву и резво, извиваясь змеей, поползла прочь.

Определенно, де Грассе ненормальный! Нужно сейчас же разбудить ректора и заставить выгнать потерявшего разум мужчину.

А ведь лапа где-то здесь… Даниэль резво вскочила, заозиралась и трусливо подняла юбку.

Подарок Антуана вполне мог подкрасться и вцепиться в щиколотку.

— Трусиха! — презрительно протянул преподаватель. — А еще дура. Жду вас завтра к четырем дня, юная леди, и только посмейте прогулять наказание или не подготовиться! После вас тоже будет дожидаться приятный сюрприз. Лишние руки уборщице не помешают, наведете порядок в классе и у меня дома. Давно собирался разобрать кладовую, вот и займетесь.

Заодно подумаете над собственным воспитанием.

Даниэль толком не поняла, что произошло. Минуту назад она стояла перед Антуаном, разозленная, напуганная и беспомощная, а вот уже неведомая сила толкнула ее на землю, железным обручем сдавила грудь, ломая ребра. Она разрывала девушку изнутри, выжигала нестерпимым жаром, от которого из глаз брызнули слезы.

В воздухе повисло облачко непонятного черного тумана, в котором плясали яркие алые искры.

— Никогда не пользуетесь тем, чем не владеете.

— Антуан сделал пас рукой, и туман с легким шипением впитался в его кожу. — Иначе вы навредите только себе.

Он опустился перед ней на корточки и, вопреки протестам, положил ладонь на грудь. От нее разбежались лучики живительного холода. Невидимые оковы лопнули, Даниэль снова могла дышать. Она жадно глотала влажный тяжелый воздух. Тело трясло, словно в лихорадке.

— Но я ничего не сделала, — недоуменно прошептала Даниэль.