Зачет по приворотам

Для обычной любви хватит десяти, а для влюбленности — пяти.

Леди Отой кивнула, обдумывая новую задачу. Она успела протрезветь, поэтому сознавала, самое трудное еще впереди.

— Мне нужно стоять рядом, что-то говорить? — Даниэль начала с малого.

— Нет, я уже вплела в чары твое имя.

Прекрасно, одной заботой меньше. Но как-таки напоить темного мага приворотом, не предложить же ему чашечку чая во время рандеву в четыре часа дня? Мол, смочите горло, устали, наверное, орать на нерадивую студентку. И случайно мимо стола за завтраком не пройдешь… А что, если?.

.

— Мне в его доме убираться, — поморщившись, вспомнила о второй части наказания Даниэль. — Тогда и все всю посуду в зелье искупаю. Жаль, не услышу, как де Грассе признается в любви: уеду, но хоть вы развлекитесь, напишите потом, уволили его из академии или нет.

***

Утро ворвалось в жизнь Даниэль суматохой в душевых, спешными попытками одеться и, расталкивая других локтями, занять удачное место в столовой. По традиции старинных учебных заведений, есть приходилось в отдельном помещении, а не в общежитии, и в воротах образовалось столпотворение из проспавших студентов.

Обитательницы комнаты двадцать четыре оказались в их числе — ночное времяпрепровождение не прошло даром. К счастью, девичьи опыты по зельеварению пока оставались секретом для всех, а результат сейчас оттягивал карман леди Отой.

— Какое убожество! — морща нос, пробормотала Даниэль, рассматривая столовую.

Казалось, ей столько же лет, сколько башням академии. Отдельно стоящее двухэтажное здание соединялось с кухней узким переходом.

Мрачные стрельчатые окна с помутневшими от времени стеклами, химеры на водостоках создавали гнетущую атмосферу, совсем неподходящую для принятия пищи. Однако соседки Даниэль, похоже, придерживались другого мнения. Они мило щебетали; Элжбета показывала подруги затейливую резьбу над распахнутыми дверьми. При виде них хотелось удивленно спросить: «Это точно столовая, а не храм?» Массивные, толщиной с бедро, они больше подошли бы форту или обители небожителя.

— Проходим, проходим, не задерживаемся! — монотонно повторял невысокий коренастый мужичок, бивший в медный треугольник.

— Кто это? — покосившись на него, шепотом поинтересовалась Даниэль.

Элжбета мазнула по мужчине взглядом и равнодушно обронила:

— Так, с кухни. Он завхозу починяется.

— И долго он собирается колотить?

Стоявший в ушах звон не добавлял аппетита.

— Еще минут десять, потом уйдет. Но и еду выдавать перестанут.