Зачет по приворотам

Воду придется таскать сверху, но это лучше, чем бегать в соседний корпус.

Проклиная Антуана и его многоярусное жилье, леди Отой переквалифицировалась в горничную и поломойку. К чести де Грассе, квартиру он не запустил, хотя грозил жутким бардаком. Однако, чем дальше, тем больше Даниэль убеждалась, что преподаватель ночевал здесь время от времени, скорее он использовал башню как один большой кабинет. Не хватало только лаборатории. Девушка предполагала, Антуан обустроил ее наверху, под самой крышей, там, где ступени становились круче, а лестница — уже, в старой обсерватории.

Спина болела, ладони покраснели и покрылись «цыпками» от воды и непривычной физической воды.

Стрелки часов показывали без четверти восемь.

Леди Отой ничком лежала на чужой постели, широко раскинув руки, и чуть слышно повторяла: «Ненавижу, ненавижу!» Пустое ведро с сиротливо висевшей на ручке тряпкой валялось рядом, на полу. Так наказанную ученицу и застал владелец квартиры.

— Определенно, воспитание нынешнего поколения сильно хромает.

Над головой Даниэль что-то просвистело, и она, испуганно вздрогнув, вскочила. Уфф, всего лишь перчатки. Они приземлились рядом с подушкой.

— В спальне я прибираться точно не просил. Или вы надеялись эффектной позой и томным взглядом загладить огрехи в уборке?

— Простите, я не хотела.

Неловко получилось. Зато именно в спальне Даниэль нашла, во что подмешать зелье.

— Что именно: убираться или валяться на моей кровати? Спасибо, под одеяло не залезли.

Де Грассе обошел покрасневшую в равной степени от стыда и возмущения девушку и скептически оглядел спальню.

— Не возьмут вас служанкой, в первый же день выгонят, — неодобрительно цокнул он языком. — Внизу тоже сделано кое-как. Стопки бумаг неровные, подушка на кресле не взбита.

— Я леди! — взорвалась Даниэль и пригладила растрепавшиеся волосы.

Он действительно принимал ее за горничную?!

— Что-то незаметно, — парировал хам. — Ни манер, ни внешнего вида, ни памяти.

Антуан вопросительно уставился на девушку

Квартиру, разве нет?

— Кладовую. До нее вы как раз не добрались.

Даниэль переменилась в лице. То есть все это время она в поте лица зря мыла полы? Воистину, идиотка!

— Может, и добралась, — однако она не собиралась сдаваться. — Где она? Я столько хлама сегодня перебрала, не вспомню.

— В моем доме хлама нет, — обиделся де Грассе. — А кладовая на первом этаже, рядом с лестницей.