Зачет по приворотам

Хотелось скинуть их, но тогда бы Даниэль рисковала упасть, приходилось терпеть.

— Что именно? Вы не любите розовый цвет? Я легко могу перекрасить цветы в любой другой.

Он говорил так буднично, спокойно, чуть щурясь от падавшего в глаза косого закатного солнца.

— Я не люблю вас и никогда не выйду за вас замуж.

Лучше так, сразу к сути, как выступал в суде отец. От него Даниэль переняла резкость и прямолинейность.

— Чувства приходят со временем, — философски заметил Роберт, — я не надеялся на мгновенную взаимность.

— Милорд, — вновь теряя самообладание, повторила девушка, — я не выйду за вас. Не тратьте магию зря, не расточайте улыбки, завтра же я извещу отца об отношении к нелепой затее.

— Все уже решено, ваше согласие — сущая формальность.

В голосе ректора прорезался металл. Похоже, он не терпел, когда ему перечили.

— Тогда готовьте зелье, добровольно я кольцо от вас не приму. Наденете тайно — выкину в умывальник.

Рискуя ушибиться, леди Отой таки спрыгнула на траву. Не ожидавший подобного поступка Роберт не успел подхватить, пальцы лишь скользнули по ткани. Приземление вышло неудачным. Даниэль перекатилась по земле и сильно ушибла плечо. Зато она избавилась от объятий Роберта. Жаль, ненадолго: ректор был настроен решительно. Знать бы, зачем ему этот брак? Дело в приворотном зелье или?..

— Не приближайтесь!

Девушка предупредительно вскинула руки, когда лорд Уоррен направил коня к ней.

— Спасибо за компанию, милорд, дальше я хочу побыть в одиночестве.

Поморщившись от боли, Даниэль помассировала плечо. Визита к фельдшерице явно не избежать. Только бы она не оставила ее в лазарете на ночь! Тогда де Грассе не определит специализацию Даниэль, и той останется одна дорога — к алтарю. Смешно, но теперь девушка мечтала учиться под началом Антуана. Только он мог дать ей вожделенную отсрочку и призрачный шанс и вовсе не примерить фамилию Уоррен.

— Нет, так дело не пойдет!

Ректор спешился и решительным быстрым шагом направился к ней.

— Вы пострадали, и я не брошу вас в чистом поле, — повторил он, склонившись над Даниэль.

Вокруг действительно простирался пятнистый от частично пожелтевшей травы луг. Колоски полевых цветов засохли и напоминали памятники сами себе. Яркими всполохами приковывали взгляд кусты рябины. Чуть в отдалении виднелось нечто темное и непонятное. Даниэль приняла это за деревушку — отсюда не разглядеть.