Невеста по проклятию

Сегодня же она отправится в ту лавку, в которой примеряла украшения Адель, и купит все самое лучшее. Потом заглянет к портнихе, заставит модисток прыгать вокруг себя, щебетать фальшивые комплименты. Завершить суматошный день Кристина планировала чашкой какао — модного напитка, о котором она слышала от соседок по общей спальне. И пусть Арман хоть слово скажет! Она не узница, а невеста.

Девушка неуклюже сползла с кровати и огляделась. Где-то тут должен быть шнур для вызова слуг. Кажется, вот он. Кристина нерешительно дернула за него, мысленно репетируя будущие указания, и все равно стушевалась, когда на зов явилась горничная в белом переднике и белой же наколке в волосах.

— Я хочу в город, — наконец нашла она нужные слова. — По магазинам.

Кристина замерла в ожидании. Вот сейчас горничная вздохнет: «Простите, но хозяин запретил», но та лишь кивнула и вышла. Кристина испытала легкое разочарование. Как, и это все? Удовлетворят ее просьбу или нет?

Вскоре горничная вернулась одеть госпожу. Кристина отнекивалась, мол, она прекрасно сама справится, но служанка стояла на своем.

Не положено, и точка. И одной ездить в экипаже тоже нельзя, нужно непременно с компаньонкой или близкими родственниками. Правилам и условностям не было конца. В итоге, наконец оказавшись в помпезной карете Армана, Кристина успела пожалеть о своем капризе. Забившись в дальний угол, она постаралась слиться с обивкой. Горничная и то свободнее ощущала себя среди этого великолепия. К счастью, служанка оказалась понятливая, сама дала указания кучеру.

— Вы не тревожьтесь, — когда карета тронулась, заверила она, — вам без денег все отпустят, под имя его светлости. Он мне вместо кошелька кольцо свое дал.

— И не побоялся? — ахнула Кристина.

Крайне опрометчиво со стороны герцога доверять такие вещи прислуге.

— Я не воровка, барышня, — насупилась горничная. — А если бы даже захотела украсть, то в тот же день бы попалась, в тюрьму отправилась. Господин ведь маг, у него не забалуешь.

— И то верно, — признала ее правоту девушка и запоздало спохватилась: — Как тебя зовут?

Надо ведь как-то обращаться к спутнице, не «Эй, ты!» же кричать.

— Хелена, барышня, ой, простите, миледи, — тут же поправилась служанка и заискивающе попросила: — Вы уж не говорите никому, что я опростоволосилась.

— Не буду, — с улыбкой пообещала Кристина, — а ты в ответ не зови меня «миледи», лучше «барышня».

Она предпочла бы и вовсе обойтись без высокопарных обращений, но понимала: нельзя.