По следам Грааля

Реальность поразила, однако не было ни ярости, ни тоски от потери чего-то важного.

Разве можно и дальше испытывать привязанность к поломанной вещи. К чему-то, что стало непригодным. Бесполезным.

Я ждал новой порции колкостей. Не сомневаюсь — выражение моего лица оставалось непроницаемым, но Фёдор, возможно, как никто другой понимал, что со мной происходило.

— Это место не принимает зеркала, — едва различимо пробормотал ведьмак.

Воск плавился и пачкал стол. Свеча догорала и всё меньше отбрасывала света. Когда мы сели на деревянные табуреты возле стола, лишь нижняя часть лица Фёдора оставалась освещённой.

Я не мог видеть его глаз. Не мог распознать, что за эмоции обуревали его сейчас.

— М-да, ко мне и раньше наведывались искатели редких сокровищ. Но чтоб отражатель… — мужчина кивнул своим мыслям и немного отпил. — Правду говорят, что язык до Киева доведёт. А Машкин — довёл аж до самой Франции. Она ведь тебе сболтнула?

Я не спешил возражать. Кто такая Машка, и почему всплыло её имя мне неизвестно.

Но не зацепиться за эту ниточку было бы глупо.

— Немудрено. Рожа то у тебя наивная. Хотя эта любого убедит в чём угодно.

За первой фляжкой последовала другая. С каждым новым глотком Фёдор становился всё разговорчивее. Кто бы мог подумать, что он окажется любителем поболтать. Складывалось ощущение, что он не делал этого уже долгое время. Так называемая «Машка» оказалась некой ведьмой, которая уже больше десяти лет выдаёт себя за Мари Блессюр. Вдохновившись её книгами о реальной истории ведунов, она решила, что должна продолжить дело своей далёкой родственницы.

Если верить Фёдору, то половина из того, о чём она писала — пустословие, а её россказни про Грааль детская сказка.

Удача мне благоволила. Ведьмак сам упомянул чашу, тем самым подтвердив, что он тот, кто нам нужен. Осталось лишь вытянуть из него, где артефакт сейчас. Однако Фёдор продолжал настаивать на том, что существование Грааля вымысел, и чтобы я не тратил время. На любой вопрос он отвечал заученными фразами и постоянно оборачивался, кидая быстрые взгляды в сторону картин.

Рука вновь оказалась в кармане. Холод, идущий от зеркала, сменился теплотой, когда авантюрин звякнул о его поверхность. Поддавшись порыву я надел браслет на запястье и замер.

— Откуда у тебя браслет? — Фёдор подался вперёд.

Проследив за направлением его глаз, я почувствовал как червячок подозрения шевельнулся внутри.

— Подарок, — только и смог ответить я. — А что?

— Ничего.