По следам Грааля

Но ни один ведун на свете не смог бы уличить меня в столь бурной реакции на Софью.

— Ты верно заметил: Альсиния и её друзья постарались на славу, чтобы защитить Грааль не только от ордена, но и от ведунов, — напряжение опустилось на плечи вместе с её ладонями. — Однако в те времена толкователей почти не было. Поправь меня, если ошибаюсь.

Ступеньки, что я возвёл к цели, разрушались на моих глазах. Она принялась массировать уставшие мышцы шеи, лишая возможности как следует позлиться.

— Может, и нас просветите? — потребовала Хельга.

Не понимать происходящее нравилось ей всё меньше.

— Отличная идея! — Эир охватило радостное волнение. Провидица смотрела на Софью со смесью уважения и восхищения. — Карты, наверняка, смогут показать что-нибудь важное.

Сожалеюще вздыхаю, не сомневаясь, что это не укрылось от всех присутствующих. Безусловно, подобная мысль приходила мне в голову. Талантливый толкователь, вроде Софьи, рано или поздно нащупал бы верные нити. С ней время, затраченное на блуждание по крепости, может сократиться в несколько раз.

На что-то похожее я и рассчитывал, когда только предлагал ведьме сотрудничество.

Что изменилось Фабьен?

Ничего и многое.

Стремления прежние. Я прежний. Единственное, что поменялось — отношение к Софье? И вопрос ли это? Меня раздражало искать её взглядом. Размышлять, о чём она думает. Да и в целом: думать о ней. Её слишком много.

Тогда что заставляет меня тянуться к руке ведьмы, сжимать тонкие пальцы, под недобрым взглядом её брата, и желать сделать больше?

Встряхиваю головой, абстрагируясь от всего этого, и отвечаю на закономерный вопрос:

— Хорошо.

Отправимся во Францию втроём.

[1]Chateau de la Gardine — марка известного французского вина. Сорта данного вина отличают отличают ароматы фруктов и специй во вкусе, а также ноты ягод и пряностей в послевкусии.

Часть четвертая. Шато де Монсегюр Глава 25. Софья

Почему бабушка поступила так? Неужели не было иного выхода? А Фёдор? Ни Мирослав, ни я не знали, что случилось с ним на самом деле.

Родители говорили, что он давно уехал за границу. Есть ли шанс, что они прибывали в неведении, подобно нам?

После гибели мамы и папы Мирослав всегда старался вести себя уверено, идти вперёд, не оглядываясь. Но рассказ Фабьена, словно стал камнем, на котором он споткнулся и потерял равновесие. И все мои обиды вдруг показались незначительными. Вместо них появилась острая необходимость стать ещё сильнее.