По следам Грааля

Кроваво-алые бусины первыми бросились в глаза. Тонкие пальцы с безукоризненной выверкой перебирали розарий. Мысли путались, образы в голове расплывались, но даже так, среди всего вороха картинок, лица Софьи и Стэнли оставались ясными. Я знал, что Стэнли справится. Уведёт Бьянку с празднества и отвлечет острый взгляд инквизиторов от Марко. Но судьба Софьи волновала. Не следовало оставлять её. Лишь слабая надежда на Милоша успокаивала нервно вздувшиеся желваки.

— Фимиам[1] поистине прекрасен, — вопреки словам, в голосе говорящего не было ни намека на восхищение.

— Всегда стремится вверх, в небо. Как и молитвы людей, — ровно в тот момент, когда фигура, облачённая в чёрную рясу, наконец ступила на свет, перестук чёток замер.

Сомневаюсь, что священнослужители восторгались Фимиамом только поэтому. Слишком концентрированный дым от ладана способен вводить человека в состояние сладкой безмятежности, эйфории. Откинувшись немного назад, я прищурил глаза в попытке разглядеть инквизитора. Но дымка надёжно укрывала очертания его лица, оставляя на обозрение лишь блестящие туфли и крепкое телосложение.

Должно быть, так пытались давить на психику. Не видеть ничего , кроме рясы и отливающих кровью чёток — это заставляло ведьму или ведьмака волноваться. Страх подобного передавался нам вместе с молоком матери. Все ночи, проведенные за тренировками самоконтроля, забылись. Подозреваю, что только гордость помогала мне не смотреть в пол, не сжиматься под ощущением липких прикосновений отчуждённых глаз, а ведь расстояние между мной и инквизитором по-прежнему оставалось безопасным.

— Ты знаешь, где мы находимся?

Верёвки стягивали грудную клетку, затрудняя дыхание. Абстрагируясь от боли, я прочистил горло:

— В церкви, полагаю.

— Ведомо ли тебе, почему ты оказался здесь?

— Существует ли правильный ответ, святой отец?

Безмолвие инквизитора нагнетало. Играло на оголённых нервах.

— Право, я не понимаю, зачем слугам Бога понадобился такой человек, как я?

— Мгм, — скупо отреагировал он, но всё же обдумав что-то, сделал короткий шаг.

— Дети Дьявола становятся всё вероломнее. Ты тому подтверждение.

Что ж, попытка «не раскрыть себя» провалилась. Ему известно, кто я. Иначе, розарий не покачивался бы так угрожающе сейчас. Следовало ли ещё немного поиграть в дурака?

От невыносимой духоты волосы настолько вспотели, что даже не пушились. Они спадали на лицо и мешали. Вдохнув и выдохнув, спокойно интересуюсь:

— Я не совершил ничего, что противоречило бы пакту.