Как я нашла Джинна

Мне ужасно стыдно, что ты всё это слышал, но у меня есть оправдание: я не понимала, что говорю! И я вовсе не думаю о тебе так, как говорила! Ты... ты самый лучший мужчина из всех, кого я встречала, правда! Ну, разве что, за исключением Семёна Ивановича, потому что он позволяет мне его гладить, − пошутила я, желая поднять настроение красавцу.

И он засмеялся, а на моей душе птички запели! Всё, он не будет на меня больше дуться! Шикарная женщина с чувством юмора не оставит равнодушным ни одного мужчину, даже если он временно − Джинн.

Да−да, именно временно, пусть это и подзатянулось почти на пятьсот лет.

Я, конечно, не прямо шикарная, но этот наряд определённо сделал меня красоткой. И, казалось бы, ведь практически всё скрыто от глаз, но вот эта таинственность и придаёт шарма! Мужчина заинтересован и ему явно хочется узнать, что кроется за этими тканями. Да, Джаффар видел меня даже в купальнике, когда впервые подошёл ко мне в Турции, но по тому, как он сейчас на меня смотрит, мне становится понятно, что вот в данный момент он не отказался бы узнать, что скрывает моё платье и платок.

И этот невероятный факт наполняет меня силой и верой, что у нас всё получится, и он всё же решит связать свою судьбу именно со мной.

− То есть, если и я тоже позволю тебе себя погладить, то даже сурикат мне больше не соперник? − смеясь, поинтересовался красавец.

− А они у тебя были, разве?

− Конечно! Ты сама говоришь, что Семён Иванович...

− Джаффар! − тоже рассмеялась я. − Я же пошутила!

− Хорошо, тогда Саша.

Вот умеет он всё испортить! Смеяться я тут же перестала.

− Давай не будем, а? Я же уже говорила тебе, что с ним у нас ничего не может быть.

− Что−то не припомню таких слов, − заявил Джинн. − Наоборот, ты к нему даже в Питер среди ночи сорвалась.

− А напомни−ка − после чего?! − прищурилась я. − Если бы кто−то не строил из себя неприступного Джинна, то...

− Уля! − теперь засмеялся он.

− Не улькай! Надо было мне давно хиджаб на себя надеть, чтобы ты на меня вот так посмотрел, − вздохнула я печально.

Кажется, таких женщин он любит больше, укрытых от других глаз.

− Я на тебя и раньше так смотрел.

− Что−то не припомню, − покривлялась я. − Ну что, мир?

− А до этого у нас была война? − наигранно удивился он, но потом, заметив, что я начинаю злиться, снова рассмеялся и примиряюще поднял руки: − Да мир, мир! Уль, я и раньше на тебя не злился.

− Да конечно, − не поверила я.

− Да. Я злился на себя.

− На себя?

Джаффар вздохнул:

− Конечно.