Как я нашла Джинна

− Уля, если об отце не было ни слова, то о матери – и подавно. Женщины… не играли большого значения в то время.

− У некоторых и сейчас это не изменилось, − вздохнула я. – А у твоего отца был гарем? А жены? Это не одно и то же?

− Нет, не одно и то же. Были и жены, и гарем с наложницами. Моя мать была отцу женой.

− Какой по счету, если не секрет?

− Моя мать была первой женой Султана, − гордо ответил Джаффар. – Всего их было четыре, и около пятидесяти наложниц в гареме. Ты же точно будешь интересоваться, − улыбнулся он.

− Охренеть! – изумилась я. – Итого – пятьдесят четыре женщины! Не жирно для одного?

Джинн снова улыбнулся, но грустно.

− Начнем с того, что гаремом пользовался не только Султан…

− Но и ты тоже? – догадалась я.

А он сделал вид, что не слышал этого вопроса, продолжил:

− Такое количество женщин считалось нормальным, если мужчина мог всех их содержать. Но ты ведь хочешь знать не об этом, верно? Так вот, сама история начинается с гарема. Пока я был мал, все жили счастливо, это я о наложницах.

Но потом я вырос и подал отцу идею, которую он одобрил, и за которую я ругаю себя до сих пор. Конечно, стоит признаться, что тогда идея мне самому нравилась, и, если бы я не оказался в бутылке – вряд ли бы понял, как всё это было ужасно на самом деле…, − вздохнул он. – Но люди меняются, Уля, помни об этом, пожалуйста, до конца моей истории. И помни, что я тоже был человеком, а значит – мог измениться, − Джаффар набрал в грудь воздуха, собрался с мыслями. – В общем, когда я… тоже смог пользоваться гаремом, мне показалось, что столько женщин недостаточно. Но содержать всех, и всё время добавлять новых было накладно, поэтому я предложил отцу избавляться от надоевших наложниц, чтобы не содержать их, когда они больше не нужны.

− Как? – прошептала я.

− Их убивали, или, что случалось реже – продавали в другой гарем.

− Почему женщин было просто не отпустить на волю? – с комом в горле произнесла я.

− Там они были уже никому не нужны. В гареме наложницы неплохо жили, но жёнами им было никогда не стать, поэтому они могли надеяться только на то, что Султан продержит их в гареме всю их жизнь.

Но тут появилось чудовище, − вздохнул Джаффар. – И это я не об отце, который одобрил идею, а о себе, ведь я её предложил…

− Нет! – прохныкала я. – Как ты мог оказаться таким «гением»?!

Джаффар опустил голову, вздохнул, а я сглотнула. Чёрт, я влюбилась в чудовище. И, кстати, только что мне же было на это плевать! А теперь вот как−то даже и не знаю….