Мой новый твой мир

Вообще старался не приближаться ко мне, идя чуть впереди, то и дело приветственно кивая встречающимся на пути припозднившимся студентам и преподавателям, что лишь сильнее убеждало меня — это просто ошибка.

Когда мы подошли к его Хамелеону, он распахнул передо мной пассажирскую дверь и просто обогнул автомобиль, устраиваясь на своем месте. Обычная вежливость, ничего лишнего.

— Есть какие-то предпочтения? — неожиданно обратился он ко мне и подался вперед, кажется, снова желая застегнуть на мне ремень безопасности.

Но я, то ли обиженная, то ли разочарованная его поведением, отшатнулась и торопливо схватилась за край жесткой ленты. Вытянула ее и закрепила в пазу. Броуди нахмурился, а затем чуть улыбнулся, заставляя мое сердце ёкнуть, и прикрыл глаза.

— Кира, — произнес он тихо, — я никак не могу сейчас вести себя иначе. Мы в Академии, а ты моя ученица, хоть и бывшая. Тут полно людей, преподавателей и твоих сокурсников, мне бы не хотелось никаких лишних слухов…

— Значит, — тихо спросила я, — то, что мы вообще куда-то едем вдвоем — не важно? Не породит лишних слухов?

— Кира… — Он посмотрел своими темными глазами прямо в мои.

Внутри все сжалось на секунду, и тут же сердце, что натянутой струной дребезжало из-за его отстраненного поведения, пустилось вскачь. Струна, громко «бзынькнув», разорвалась. Броуди, кажется, это заметил и не смог сдержать довольную улыбку.

— Едем! — И Хамелеон рванул с места, унося нас прочь от Академии.

Глава 21

Выбранный Броуди ресторан оказался расположен довольно далеко от привычного мне центра города, где была сосредоточена моя жизнь.

Тихий, наполненный приглушенной музыкой и пряными ароматами зал был идеален для тихих романтических встреч.

Столики стояли так, что создавалось ощущение, будто мы тут одни. Люди, находящиеся в зале, не видели никого и не мешали своим «соседям», официантов видно не было, но как только они оказывались нужны, то появлялись словно ниоткуда и также незаметно растворялись в пространстве.

Первое время я совершенно не знала, куда себя деть, и вела себя более чем скованно. Все больше молчала, а движения мои были рваными и нервными. Я пропускала мимо ушей его вопросы или отвечала совершенно невпопад, вызывая у мужчины легкую улыбку, словно выражающую досаду. Никак не могла разобраться в столовых приборах, не зная, какой вилкой и что нужно есть, и вообще можно ли есть то, что он выбрал для меня, или это просто украшение тарелки.