Аltera pars

Там рядом с её именем и годами жизни были какие-то слова. Надо бы их прочитать.

После нескольких минут моего все-таки вандализма, я таки нашарила рукой желаемое (и почему во второй раз это у меня не получилось так быстро?) и прочитала вслух:

– Ты будешь жить вечно, потому что я буду помнить о тебе вечно.

Грустненько, однако. Бог Жизни это послание оставил, что ли?

Я убрала руку, вновь давая цветам царить над надгробием этой грустной девушки.

Хоть она и была красивой и застыла в своём лучшем мгновении жизни, но её тоску не смог скрыть даже камень.

– Ты хотя бы обрела покой, – прошептала я, смотря в белые глаза. – Надеюсь, ты не пожалела.

Я не знала эту девушку, но знала её историю. Не думаю, что Алийания мне соврала.

– А знаешь, я рада, что не умею любить.

Да, да, я начала говорить со статуей, дожила. А всё Заря виноват, из– за него я привыкла, что у меня всегда есть слушатель, тот, кто в итоге что-нибудь да выдаст в конце.

– Ты ведь тоже так и не полюбила бога Жизни? Наверно, это аномалия мне передалась от тебя. Спасибо тебе за это.

Девушка, конечно, не ответила, лишь продолжала стоять и куда-то грустно смотреть.

Интересно, а куда это она пялится? Может ли это быть не просто совпадение?

Я повернулась, желая проверить свои предположения.

И ведь оказалась права. Перед девушкой, на другом конце импровизированной комнаты была какая-то груда камней.

Я подошла поближе и смогла понять, что это были останки от какой– то статуи. Кто-то разрушил её. Тяжело было понять, девушка эта или мужчина. И цветы тут не росли. Какая-то зона отчуждения прям.

Я начала крутить головой, надеясь найти надгробие. Нет, конечно, его тоже могли разрушить, но ведь мне хоть раз может же повести?

Я протопталась на месте достаточно приличное время, но в итоге нашла желаемое, правда, пришлось вновь заняться вандализмом и растолкать камни, потому что они завалили надгробие.

"Нанэт Эиан Ви." Годы жизни было невозможно прочитать. А вот приписку вполне, хотя её и перечеркнула трещина.

"Моя любимая дочь, защитница всего мира."

Именно на слове дочь образовалась трещина, из-за неё с трудом можно было опознать это слово.

Это, случайно, не тот самый ребёнок, что не успела выносить Тиаэль и которую спасла Первосоздательница. Первая хранительница книги Ликов.