Под кожей. Книга первая

– Будешь учить меня моей работе? – удивлённо вскинул брови Хэльвард. – Здесь свежие рогалики с корицей, – он протянул ей тряпичный мешочек с вкусно пахнущей выпечкой.

Ингрид, почуяв запах, блаженно вздохнула и прижала мешок к груди. Кьяра, в отличии от неё, сидела на жёсткой диете, предпочитая хлебу эльфийские древесные лепёшки, а молоку – травяной чай.

– О, спасибо. А то меня от сушёных грибов уже воротит, честное слово, – снова пожаловалась ему ведьма.

– Запрыгивай. Поешь в дороге. И заодно расскажешь, что случилось.

Хэльвард помог ей вскочить в седло и ловко запрыгнул следом.

– Иногда, Ингрид, – негромко произнёс он ей на ухо, – Чтобы стать невидимым, нужно привлечь к себе внимание, как бы парадоксально это ни звучало.

– Приму к сведению, – ухмыльнулась девушка, доставая рогалик из сумки. Грудь Хэльварда мелко задрожала, будто он беззвучно рассмеялся. Мужчина слегка тронул пятками сапог бока Икса, и они поскакали из этого тёмного, сырого и насквозь пропахшего сточными водами города прочь.

Но поболтать в дороге не вышло.

Очнулась она, когда эльфийская граница была уже позади них.

– Мы в Тихом Бору, – сонно пробормотала ведьма, растирая руками глаза. – Как давно?

– Пару часов, он скоро закончится. Выспалась?

– Да, – тихо ответила она, осматриваясь. Древние деревья, высаженные предками Хэльварда сотни лет назад и охранявшие границы Дафраны на протяжении всей юго-восточной стороны, сейчас тихо стояли, словно стражи, устремив свои макушки к небу и высматривая врагов.

– В детстве Альвгейр рассказывал мне, что именно люди нарекли этот лес Тихим Бором, потому что верили, что волшебные деревья защищают их от нечисти и колдовства.

Хэльвард неоднозначно хмыкнул:

– Граница для обоих королевств давно стала лишь условностью.

– И я прямое этому подтверждение, – улыбнулась девушка свои мыслям. Её мать была полукровкой, а отец человеком.

– Я усилил патрулирование. В одной из деревень со стороны Иоскена повадились рубить священные деревья, и мне пришлось принять меры. Теперь местные боятся даже за грибами ходить, хотя я не раз объяснял, что опасаться нечего, если нога вступившего в лес не несёт никакого злого умысла.

Ингрид печально вздохнула.

– Почему людей так тянет к саморазрушению?

– Если бы только людей… – ответил Хэльвард, натягивая поводья.