Под кожей. Книга первая

Ингрид не выдержала и прислонилась лицом к стеллажу, рассматривая сквозь мелкую щель двух женщин.

– О, святые, Глиция! Это кто-то из воинов?

Белобрысая девчонка снова заплакала, тихо глотая слёзы. Они с Ингрид были ровесницами. Чародейка прикусила губу, осознав, что один из вариантов её грёз о счастливой свободной жизни мог быть именно таким. Иногда было просто необходимо переставать витать в облаках и спускаться на землю. Она подобрала полы своего длинного халата на запах – для медитаций это, к её удивлению, оказалось самой подходящей удобной одеждой, и выглянула из-за стеллажа.

– Я извиняюсь за то, что не дала раньше знать о своём присутствии, – проговорила она, заметив, как две женщины вздрогнули от неожиданности. Глиция, узнав Ингрид, закрыла пунцовое лицо руками и задрожала пуще прежнего. Баребра, поджав губы от досады, притянула Глицию ещё ближе к себе в тщетной попытке утешить.

– Ингрид, – сказала Баребра, расширив глаза от удивления, но быстро пришла в себя, – Госпожа.

Ингрид вскинула руку, останавливая её.

Не в этом доме.

«И ни в каком другом, деревенская девчонка».

– Глиция, я сохраню твою тайну, клянусь. Баребра, скажи ей, что мне можно доверять.

Они не были близко знакомы с домоправительницей, но всё же Ингрид выросла на её глазах. Она была частой гостьей в этом доме. Эльфка что-то успокаивающе зашептала на ухо своей подопечной, и та согласно закивала головой. Серые глаза, обрамлённые тёмными ресницами, миловидное круглое лицо, светлые длинные волосы – Глиция была красавицей.

И человеком. А человеческие женщины славились на весь мир своей плодовитостью.

– Ты что-нибудь принимала, чтобы не забеременеть? – спросила Ингрид, делая шаг на встречу девушке. Глиция дёрнулась, но Ингрид успокаивающе взмахнула рукой, будто имела дело с испуганной лошадью. Между пальцев чародейки запорхали маленькие голубые бабочки, и она улыбнулась, заметив, как расширились глаза девчонки. Этот отвлекающий трюк одинаково работал как с маленькими детьми, так и с не искушёнными колдовством взрослыми.

Глиция как раз застряла где-то между двумя этими категориями. Рука Ингрид аккуратно легла на пока ещё её плоский живот.

– Я варю отвар из тараксакума, – ответила домоправительница, взглянув на свою подопечную. – Ты ведь принимала его?

– Да, – тихо ответила Глиция, рассматривая руку чародейки на своём животе.

– Он неплохо справляется со совей задачей, если его пьют эльфки, – нахмурилась Ингрид. Дар радостно зашевелился под кожей в предвкушении.