Под кожей. Книга первая

Окунув в воду край своего носового платка, Ингрид скрутила его в жгут и дала влажный угол малышу. Тот, поймав платок ручками, тут же присосался к нему розовыми губами.

В доме стало тихо.

Мальчик, блаженно подкатив глаза, уютно устроился на руках чародейки, довольно причмокивая.

–Ты что там с ним сделала? –поинтересовалась Кьяра.

–Ему жарко, –тихо сказала Ингрид, медленно укачивая ребёнка на руках и похлопывая его по спине. Он будто тянулся к ней, открывая ей все свои чувства и желания. Такой крошечный, такой тёплый маленький комочек, но уже имеющий свои желания и потребности.

–Одевайся, – мягко сказала Кьяра, отпуская Ниву. –Ещё пару дней, и молоко бы ушло на совсем. Тебе я прощу твою глупость, Нива. Но твоему мужу ни за что. Могли позвать меня в самом начале.

У девушки предательски задрожали губы, и она судорожно всхлипнула, натягивая платье на голую грудь. Кьяра осуждающе покачала головой:

–Дорогая, дети всё чувствуют, ты должна это понимать, –успокаивающе похлопала она рыдающую от облегчения Ниву по руке, –Ты волнуешься, и твоё дитя тоже волнуется.

Это негласный закон. Поэтому, вот, – сказала прорицательница, откупоривая маленькую бутылочку из тёмного стекла. –Добавляй пару капель в чай перед сном в течение нескольких недель. Думаю, этого будет более чем достаточного. И не кутай ты малыша, ради всех святых, в такое количество пелёнок.

Младенец, словно почувствовав, что речь зашла о нём, удовлетворённо икнул у Ингрид на руках, вызвав тем самым на лице чародейки улыбку.

–Какой славный, –промурлыкала она, разглядывая пухлые щеки и такие же, как у его отца ясные серые глаза.

–Приложи его к груди, наверняка он голоден, –продолжала инструктировать молодую мать женщина, снова размешивая что-то в ступке. По комнате поплыл слабый запах ромашки, душицы, тысячелистника и календулы. Ингрид втянула носом запах, блаженно прикрыв глаза. Она всегда питала особую слабость к травоведению, по после близкого знакомства с Кьярой начала относиться к целебным травам чуть ли ни с благоговением.

Чародейка аккуратно вернула успокоившееся дитя к Ниве на руки. Тот, почувствовав родной запах, стал снова похныкивать, но быстро замолчал, присосавшись уже к здоровой материнской груди.

Нива блаженно застонала, запрокидывая голову назад.

–Какое облегчение, –прошептала она.

–Спокойнее, дорогая, спокойнее. Этот раствор я оставлю для примочек. Если снова появится воспаление, просто приложи к груди смоченные им тряпицы на пару часов.