Под кожей. Книга первая

На этой невесёлой ноте их разговор был окончен, и они ускорились, мечтая как можно быстрее оказаться под крышей своего тёплого уютного унггвэ, приготовить ужин, заварить горячий чай и отогреться под боком пылающего очага.

Глава двенадцатая

«Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей».

Эмили Бронте. «Грозовой перевал»

Льдисто–голубые глаза в очередной раз моргнули, внимательно изучая её.

Было что-то неправильное в их выражении, что-то такое, что заставляло Ингрид чувствовать огромную неприязнь. Она не привыкла испытывать такие эмоции, вглядываясь в лицо Хэльварда. Она любила эти ясные глаза цвета морских волн, так красиво выделяющихся на фоне его белой кожи и темных бровей с длинными ресницами. Но впервые в жизни ей было необъяснимо страшно, потому что эти глаза излучали угрозу. Обещание расправы.

Ингрид подорвалась с лежака, судорожно стискивая своё одеяло в ладонях.

«Просто ещё один страшный сон, только и всего».

Только вот раньше Хэльвард ей никогда не снился. Вернее, снился, конечно же. Но не в кошмарах.

Чародейка тихо вздохнула, растирая руками лицо. Последний месяц, проведённый с Кьярой, выдался довольно тяжёлым. Женщина постоянно нагружала её своими рукописными книгами, в которых были изображены схемы и рисунки строения многочисленных существ, населяющих их мир. На Ингрид свалилась огромная кипа информации, которую нужно было обрабатывать каждый день –начиная от анатомии женского или мужского тела и заканчивая обменом веществ у млекопитающих.

Утренние медитации стали короче, чародейка почти всё своё свободное время либо сидела за учебниками, либо тренировала свои новообретённые способности на маленькой рыжей домашней скотине, которую они с Кьярой решили поселить на первом этаже, предварительно переставив все горшочные растения в те места, с которых Поганка не могла их достать.

Именно так прозвала козу Кьяра в первый же день, когда та слопала все её молодые саженцы. Забавная кличка сразу же прижилась к маленькой проказнице.

В темноте за прозрачным витражом бушевала первая в этом году метель. Была середина ночи, и Ингрид, укутавшись в одеяло, попробовала снова уснуть, но ничего не вышло. Голубые глаза Хэльварда словно отпечатались на её внутренней стороне век и не давали покоя, бередя бедную душу.