Лисья свадьба

Повергло меня в больший шок то, что я была не совсем я. Тело было не моим, от кончиков пальцев ног и до самой макушки. Каким то образом, я вдруг стала хрупкой, рыжеволосой девушкой, которая была полной противоположностью той, что упала в реку.

Меня нашли местные жители, приняв за утопленницу, а потом еще и за жертву разбоя. Но как бы я ни пыталась им тогда объяснить, что пришла из другого мира, все равно натыкалась на полное неверие и заверения, что у меня огромные беды с головой. Единственная, кто тогда сжалилась надо мной - была Митка.

Нет, она не верила мне, но решив, что я получила сильную травму, убедила пойти работать к ней. Так я и оказалась здесь, привыкая к новой жизни. И не скажу, что это давалось мне легко, особенно первые пару месяцев, когда до меня все таки начинало доходить осознание того, что это не сон, и я не сумасшедшая.

Выпроваживание гостей не заняло слишком много времени. Я стояла на все том же месте не осмеливаясь, подобно Митке, опуститься на стул. Мужчина тоже присел, и быстро вздернув руки в верх, откинул с головы балахон, именуемый капюшоном, открывая миру( то есть нам), свое лицо.

Выглядел он лет на сорок, черные волосы были тронуты легкой сединой на висках, что добавляло ему солидности. Острый подбородок и не менее острые скулы, прямой нос и глаза, желтые, словно два фонаря включили в позднюю ночь. Нахмурив брови, он переводил недовольный взгляд с меня на хозяйку.

- Эмелисса, ты помнишь меня? - Голос его стал мягче.

- Я не знаю, кто вы. - Мне пришлось замотать головой, превращаясь в подобие китайского болванчика.

- Что вы с ней сделали? Почему она ничего не помнит? - Он снова рыкнул, и Митка снова подскочила, будто от удара хлыста.

- Ваше сиятельство! Помилуйте! Нашла я ее такой, кормила, крышу над головой дала. - Теперь хозяйка плакала. - Как же я могла знать, что она герцогиня?

Мне вдруг стало неприятно смотреть на то, как она рыдает. С другой стороны, она действительно ни в чем не виновата и она правда пыталась мне помочь.

- Ваше сиятельство?.

.. - Я не знала как обращаться к таким, как он. И теперь, неуверенно повторив за Миткой, я постаралась придать своему голосу твердости. - Прошу прощения, но она права. Вам не следует ее обвинять. Я действительно ничего не помню.

Хотя вернее было сказать "Я ничего не знаю". Но говорила я до тех пор, пока в моих легких не закончился воздух. Его сиятельство смотрел на меня с недоверием.

- Как тебя зовут, ты говоришь? - Глаза его превратились в две щелочки.

- Иви.