Король моих мыслей

Сидя на кровати в ночном платье, я потушила свет и пожелала Сане, чтобы ночью ей привиделся принц на белом коне, услышала в ответ пожелание увидеть принца на белом единороге, и, едва голова коснулась подушки, я провалилась в сон.

Утром нас ждали шумные весёлые посиделки в общей комнате. Потом мы лепили во дворе Снежную Леди и играли в снежки, а после ужина преподаватели объявили творческий вечер и мы, собравшись всем институтом в парадной зале, слушали, как профессора и некоторые леди, пожелавшие выступить, читают стихи, добрые сказки или страшные истории, поют, танцуют и показывают фокусы.

Разошлись гораздо позже, чем обычно бывает отбой, с удовольствием обсуждая выступления и планируя тоже выступить на Весеннем балу.

Глава 24. Сессия и отравление

После праздника будни в Королевском Институте потянулись своим чередом. Но были и изменения. К Светлане, ученице, которая смотрела салют в шапке, её жених прислал камеристку. Теперь девушка была под неусыпным контролем, и всё время, когда была не на уроке, вынуждена была проводить в обществе личной служанки, которая, не смотря на все просьбы и увещевания, не отходила от леди ни на шаг.

Мы все дружно сочувствовали однокурснице и старались не раздражать её смотрительницу, а Света тяжко вздыхала украдкой и рассказывала нам, какой её жених замечательный и как он о ней заботится. Как я поняла, многие леди были помолвлены, но имён, рангов и должностей никто не называл. Мне была непонятна такая таинственность, но в то же время я была рада, что ко мне самой никто не лез с расспросами, стоило дать понять, что на эту тему мне говорить не хочется.

В первую неделю после праздника в учебном корпусе повесили расписание экзаменов и зачётов. Леди список изучили, оценили и дружно решили, что в ближайшую неделю обойдутся без танцев. Учителя и леди Амалия покачали головами, но согласились и известили Мужской Королевский Институт.

Ученицы засели за учебники. В библиотеке стало многолюдно, в воздухе витало ощущение приближающейся катастрофы в виде зачётов.

Я порадовалась, что могу заниматься в секции для преподавателей, потому как атмосфера всеобщей паники не давала сосредоточиться. А смысл волноваться? Это на экзамене не поможет. Что выучили, на то и сдадим.

Профессор Джозеф взял за правило читать в библиотеке у камина, и, если он видел, что я над чем-то безрезультатно бьюсь, предлагал помощь. Профессор Эрик, когда не дежурил в основной секции библиотеки, тоже приходил посидеть в тишине.