Дыхание бури

— Газ!

В ту же секунду в нас полетели дымовые шашки, как мне вначале показалось, но позже, когда мои братья один за другим стали валиться без движения, я понял, что в эти шашки был заправлен нервнопаралитический газ. К нам приближались фигуры, одетые в костюмы химзащиты, а ни один из братьев не имел возможности даже пошевелиться. Перед глазам поплыл туман, наверное, едкий газ подействовал на какую-то часть меня, но не одолел полностью. Медленно передвигая лапы я встал так, чтобы заслонить собой беспомощно лежащих братьев, готовый защищать их до самой своей смерти.

Движения мои не были быстры, как прежде, но я, всё же, собирался биться до конца.

— Парни, я не верю своим глазам! На этого газ не действует! — какой-то частью своего мозга распознал я человеческий голос и понял, что для нападающих это стало полной неожиданностью. Решив воспользоваться замешательством и не дожидаясь, пока головорезы сообразят, что делать, я бросился в атаку, стремясь любой ценой, даже ценой людской жизни не подпустить их к своим братьям.

Слишком медленно приближаясь к остановившемуся ближе всех человеку, готовясь к прыжку, я увидел, как он вскинул оружие и нажал на спусковой крючок.

Несколько раскалённых добела шмелей, воспользовавшись замедленной скоростью моих движений, впились в тело, сбивая меня в полёте, когда до горла наёмника оставалось всего несколько метров, и пронзая меня адской болью.

— В голову не стрелять! Он нужен живым! — прозвучала команда.

Я жалел лишь об одном — мне не хватило всего нескольких секунд, чтобы вгрызться в горло твари, выглядящей как человек.

Тот, кто за деньги готов убивать, не имел права называться человеком.

Всё вокруг застелила кровавая пелена, но я продолжал слышать выстрелы уже позади себя, там, где остались парализованные волки моей стаи, а затем шум от лопастей приближавшегося вертолёта. Почувствовал, как моё тело поднимается ввысь и парит над сгоревшей тайгой, обдуваемое шквальными порывами холодного ветра. Я понимал, что с каждой минутой терял всё больше крови, и с каждой её каплей из меня уходила жизнь.

Не имея ни сил ни возможности даже пошевелиться, я ждал скорой смерти, как избавления, и оплакивал братьев, пока не отключился мозг, разрываемый горем и отчаяньем.

Часть 3. Глава 33. В плену

Александр

Придя в себя, я ощутил только боль. Не понимал, где я. Что со мной. Меня окутывала ватная липкая мгла, отупляя сознание. Пульсирующая боль не давала трезво мыслить. В голове полный мрак. Жар по обессиленному телу.