Дыхание бури

Ежесекундно умирая от осознания произошедшего, готова была выть от раздирающей душу нестерпимой боли, рвать на себе волосы, но внешне оставалась безучастной ко всему. Даже, когда позвонила Кира, я не спешила ответить. Просто не смогла. Единственным моим желанием было только, чтобы меня оставили в покое, наедине с душевной мукой. Если бы не Светлана, не знаю, что бы со мной было. Только она вытащила меня из беспросветной тоски.

Подруга буквально силой заставляла просто поесть. Готовила для меня, убирала, тормошила в то время, когда единственным моим занятием было только лежание в кровати.

И уговорами, и криками, Света заставляла меня вставать, одеваться, приводить себя в порядок. Сопровождала меня на лекции, благо учились мы вместе. Уж, не знаю, как она умудрялась договариваться с преподавателями, но первое время даже они оставили меня в покое.

Я была очень благодарна этой девушке, за то, что она сделала для меня.

Прошло около двух месяцев.

Кира мне больше не звонила после того, как я месяц сбрасывала её звонки с незнакомых номеров.

Отважилась ответить только один раз, через пару недель, и только для того, чтоб услышать её голос и убедиться, что она жива. Спросила, в порядке ли она, и когда получила утвердительный ответ, попросила больше мне не донимать. Она не послушалась, с завидным постоянством набирала мой номер несколько раз в день. Входящие звонки всегда были с разных номеров, так что блокировать их было бесполезно, но со временем мать Алекса от меня всё же отстала. Оставила меня в покое.

О том, чтобы всё бросить и уехать к родителям, я не смела даже подумать. Я была беременна. Животик уже округлился, но отважиться обо всём рассказать отцу и матери, я не смогла. Регулярно звонила им, но о будущем ребёнке не говорила ни слова. Продолжала жить в общежитии, экономила деньги, которые родители мне присылали. Хотела немного скопить на то время, когда родится мой малыш. Рожать решила в Омске, а после родов планировала взять академический отпуск и уехать домой. Верила, что мама и папа, теперь единственные в мире люди, которым я была нужна, не прогнали бы меня с малышом.

Будущего ребёнка я полюбила всем сердцем. Ждала его, как чуда, которое стало бы напоминанием о его отце. Так глупо потеряв любимого, я собиралась отдать малышу всю свою нерастраченную любовь и нежность.

Впервые почувствовав шевеление ребёнка, я ощутила непередаваемую радость. Это был самый счастливый момент в моей жизни, на некоторое время затмивший всю горечь потери.