Дыхание бури

Стремительно, словно выпущенная из лука стрела, слева от меня по моим же следам пролетел Алекс, бросился в речку, и не мешкая выскочил на другой берег и, вдруг, неожиданно притормозил, словно потеряв что-то. Снова вернулся в реку, ища на другом берегу следы то вверх по течению, то вниз. До меня, наконец, дошло, что он потерял мои следы. Думал, что в пылу неистовства я запутывала их, бредя по воде. Ничего не найдя, в бешенстве топнул по воде, разбрызгивая вокруг тысячи мелких брызг и закричал:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Этот выглядело настолько комично, что рассмешило меня.

Прыснула, отводя взгляд от его обнажённой мускулистой спины. Резко повернувшись, он увидел меня. Судя по исчезнувшей с лица холодности, парень был готов взорваться от гнева. Я не осознавала, что меня так развеселило. Его метания по реке или дикий возглас, но я не смогла успокоиться и перестать смеяться, даже когда, скрипя зубами и вперив в меня обжигающий взгляд, Александр направился ко мне.

Приблизившись на расстояние около полутора метров, он остановился и явно пытался спалить меня своим яростным взором.

Мой смех оборвался. Я поднялась, высоко задрав голову. Смотрела в горячо любимые серые очи и поражалась переменам его настроения.

— Ну, как ты делаешь это? — вымолвил он с какой-то тяжестью в голосе, словно что-то невыносимо угнетало его.

— Что? — не поняла.

— Как ты управляешь мной?

— Я ничего не делаю, — пролепетала, пытаясь оправдаться. Сама не понимала, что на него вдруг нашло. Разоткровенничался? Или решил обвинить меня ещё в чём-то?

— Так почему же я готов всюду следовать за тобой, как привязанный? Почему я не принадлежу самому себе? — произнёс он с такой страстью, словно обвинитель.

— Тебе это в тягость? — догадалась, сообразив о причинах его напускной холодности и безразличия. Поняла, что в этот миг он был настоящим, не скрывающим свои мысли и чувства. Добавила спокойно:

— Я и не предполагала, что это так ужасно мучает тебя!

— Если бы ты только знала, как сильно я хочу быть самим собой! Чтобы моё сердце не было приковано к тебе пудовыми цепями, чтобы душа моя каждую секунду не разрывалась на части.

Как бы я хотел никогда в жизни не встретиться с тобой и не знать этого ада, — высказался, разрывая мне сердце.

— Я всё поняла! — воскликнула, видя искренность и оттого ещё более страдая. Острая боль осознания резала, словно ножом по сердцу.

— Что ты поняла? — вымученно проговорил он.

— Ты выразился предельно ясно... но ты успокойся — я... сейчас уйду, и...