Дыхание бури

Вернувшись обратно, я вытащил трупы из дома и поджог, позаботившись о том, чтобы в огне сгорел и ноутбук, на котором остались мои отпечатки. Дом решил не сжигать, ведь Вере надо где-то жить. После отправился к реке и прямо в одежде плюхнулся в воду, смывая с себя кощееву и человеческую кровь. Как приятно было ощутить прохладу талой ледниковой воды! Тело моё, наконец, очистилось от всей этой мерзости и вони. Кровь с рубашки и брюк медленно уходила в воду, растворяясь в струях речной воды.

Когда я вернулся, в доме Колесниковых повисло тревожное молчание.

Андрей Иванович и Наталья Петровна беспокойно разглядывали мою ещё не вполне просохшую растрёпанную одежду. Анна с расширенными от ужаса глазами. Она поняла, что только что произошло.

— А где же Алёша? — спросила мать Анны.

— Уехал, — сказал я хрипло.

— Куда?

— В Питер.

— Как уехал? Почему в Питер? Саша, вы с ним всё-таки подрались?

— Нет, что Вы, так, немного повздорили. Я ему кое-что объяснил. Он понял. Но не волнуйтесь. Это происходило не у вас во дворе.

— Что вы не поделили?

— Думаю, причина всем более менее ясна, — сказал я.

— Да, мать, оставь человека в покое. Ну повздорили парни. С кем не бывает? Дочь нашу не поделили.

— Да, Вы как всегда правы. И в продолжение этой темы у меня к вам серьёзный разговор.

— Да, мы тебя внимательно слушаем.

— Присядьте, пожалуйста. Спасибо. Конечно, в данный момент я не в презентабельном виде, но у меня были планы, которые слегка нарушились со сроками, но не изменились, и в связи с недавними событиями я только укрепился в своём решении и жду от вас понимания и поддержки.

Родители Анны раскрыли рты от изумления, но продолжали молча слушать. Я продолжил:

— Я прошу у Вас... руки вашей дочери.

— Что? — ошалело взревел Андрей Иванович, Наталья Ивановна уронила руки на колени и вся как-то сгорбилась, испуганно вытаращив глаза, Анна же, вскочив от неожиданности с места, раскрыла рот от изумления, но, стараясь на неё не смотреть, я продолжал:

— Я не смыслю своей жизни без неё.

И хочу, чтоб она всегда была со мною рядом.

— Так, сначала её надо спросить, — спохватился отец.

— Она согласна, — сказал я, даже не взглянув в её сторону. — Вы так не волнуйтесь. Я очень люблю её и всегда буду любить. Буду беречь, потому что она самое дорогое что есть в моей жизни.

— Боже мой! — всхлипнула Наталья Петровна. — Саша, ну куда вам торопиться?

— Мы не можем ждать. Неотложные обстоятельства.

— Какие такие обстоятельства? Тебя два года не было.