Песня двух миров

Эрмина что-то живо обсуждала со служанками в холле, я уловила пару слов про цветы в комнатах и подошла поближе.

- Просто распоряжаюсь, чтобы воду почаще меняли, - улыбнулась она.

- Если у вас что-то протухло, можете обратиться ко мне. Я сделаю выговор нерадивым слугам.

- О, девушки тут просто замечательные. Спасибо, сестра. Я пока справляюсь. Но если вдруг у меня что-то протухнет, можете не сомневаться, я обращусь к вам, как к компетентному в этом вопросе лицу.

Кровь бросилась к щекам. Я едва сдерживалась, но всё же проклятое воспитание не давало мне плюнуть в мерзкую рожу полукровки.

- Специалист по тухлятине! - кричала я Наве, которая, посмеиваясь, меняла увядшие букеты в моих комнатах. - Да чтоб её!

- Лара, вы кричите, - укорила меня Нава. - Что бы сказала ваша наставница?

Досчитать до десяти! Вот что сказала бы Дарва. Один, два…

- К вам можно, сестра? - раздалось из-за двери.

- Три! - крикнула я. - Конечно, с-сестра, милости прошу!

- Считаете количество женихов? - улыбнулась Эрмина, заходя в мою гостиную.

- Не трогайте! - воскликнула я, но было поздно: сиротка схватила мой таррон и дотронулась до ладов.

Душераздирающий визг разрезал пространство. Таррон, настроенный под мои пальцы, не признал чужачку. Я стояла, почти оглохнув, и зажимала руками уши. Побледневшая Нава сжала букет увядших цветов и застыла на месте.

- О. Простите. Я не подумала. - Эрмина виновато прикусила губы. - Я не увидела инкрустацию.

- Да. Он настроен под меня, - пробормотала я, всё ещё ошеломлённая криком таррона. - На мою кровь. В каждый лад инкрустированы поющие камни… Дядя подарил мне его, когда мне было семь.

- Простите ещё раз. Я играла лишь на обычном. Зашла спросить, не нужно ли вам что-нибудь на нижнем уровне? Я посылаю туда девушек, может, вам требуется что-то из лавок?

- Не нужно. Спасибо.

- Тогда, быть может, вы покажете мне дворец? Я отказалась от вашего предложения, но теперь думаю, что это, возможно, было невежливо.

А это и было невежливо! Я вспомнила её фразу про фламо, и брови сами собой съехались к переносице.

- Позвольте спросить, отчего такая перемена в настроении?

- Я говорила с отцом. Он напомнил, что вы, как и я, потеряли в детстве мать. Я подумала, что была несправедлива к вам. Предвзята.

Я рассматривала её пухлые, чётко очерченные губы, длиннющие ресницы и слегка крупноватый нос, впрочем, не лишавший её своеобразного очарования.