Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. Том 1

– Есть, тиран! Как скажете, тиран! Гав, хозяин! Дозволите сесть за стол или разместите миску у своих ног?

С волос капало, и, не стесняясь, я щедро отжимала густые пряди на перину с той стороны кровати, где спит Рейнхарт. Почему-то я знаю, что он спит именно там, и мщу с превеликим удовольствием! Мелкая мстя недостойна Сэйри из замка, а вот хамке из квартала прокаженных – самое то. Хотя что это я? Как-то слабовато!

Подкрепилась тоже в кровати и, конечно же, случайно опрокинула стакан апельсинового сока на подушку.

− Какая я неловкая, − пробурчала, пережевывая круассан и вытирая остатки горячего шоколада белоснежной наволочкой ненаглядного. – Ай да ладно, высохнет!

Нехотя выбралась из-под пушистого одеяла и устроилась за трельяжем. Не сразу заметила этот несвойственный мужской спальне предмет интерьера. У кого-то резко изменились интерьерные предпочтения? Еще утром его здесь не было.

Решив, что меня это не волнует, запустила щетку в волосы. Из зеркала на меня смотрела почти прежняя Сэйри, с одним лишь отличием – моя прежняя ночная сорочка стоила как двадцать нынешних.

Хотя, если откровенно, простой ситец с васильками и темно-синими рюшечками очарователен. Ткань не просвечивает, достает до пят, да и фасон целомудренно-романтичный мне понравился. Кто бы ни выбирал наряд – заработал плюсик в моих глазах.

На этой прекрасной ноте двери в комнату слетели с петель. Они с грохотом врезались в стену, и внутрь ураганом ворвалось нечто смутно напоминающее Рейнхарта и немного Гардиана.

На улице что-то громыхнуло: не то хлопнуло, не то взорвалось. Небо прошил истеричный вопль-рык, тонущий в стекольном треске.

Я в страхе сжала расческу как единственное оружие и суматошно соображала: бежать или нападать? Или притвориться статуей? Присмотрелась к застывшему в дверном проеме «нечто» и опознала-таки в нем наполовину обернувшегося Рейнхарта. У него что, сбились настройки? Застрял между сущностями? Это было бы даже смешно, не будь так страшно!

Обнаружив босую и простоволосую меня возле зеркала, нечто в разорванной рубашке и лохмотьях вместо брюк кинулось вперед и обожгло лихорадочно-болезненным поцелуем мои губы.

А я, что я… в обморок падать поздно, оттолкнуть – трудно, до канделябра не дотянуться, а расческа – так себе оружие. К тому же стул грохнулся на пол, он мне теперь не помощник.

Оставалось расслабиться и получать неудовольствие.

Неудовольствие, я сказала!

Всего-то потерпеть немного и… не отвечать.