Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. Том 1

Глаза Жозефины загорелись ярко-золотыми звездами. Она наскоро поправила и без того идеальную прическу, подоткнула грудь в корсете, взволнованно прошлась пальцами по кружеву и спросила с придыханием:

− Как я выгляжу?

− Как сумасшедшая в предобморочном состоянии. У тебя даже кровь от лица отхлынула!

− И я ног не чувствую! – хихикнула она. – Что мне сделать, если он меня поцелует?

− Треснуть его статуэткой по голове?

Жози прыснула со смеху, закатила глаза и, помахав мне на прощание, потрусила за горничной.

Увлеченность Рейнхартом резко ограничила ее умственные способности. Неужели я тоже становлюсь такой перед Кейларом? Да упаси Исконная магия!

«Шайри, он же не всегда был таким!»

− Кейлар?

«Рейнхарт».

− Прямо вот полегчало! – усмехнулась в ответ. − Думаю, он и родился гордым и напыщенным му… гхм, мужиком. Наверное, первое, что он сделал, – обгадил акушерку! Честное слово!

«Новорожденные драконы не испражняются», − надменно заявили мне.

− По всему выходит, у тебя устаревшие сведения.

Лиф моего платья еще не высох после Евы.

При мысли о девочке сердце болезненно сжалось. Как она там? В том, что ее не обидят, а, напротив, окружат заботой, я не сомневалась. Рейнхарт ворвался в гнездо гром-птиц и чуть не погиб ради нее, но ребенку, помимо безопасности и комфорта, необходимы любовь и ласка. В том, что недодракон знает о существовании таких слов, у меня обоснованные сомнения!

«Его всего лишь нужно перевоспитать! Совсем чуть-чуть».

− И как перевоспитываются гордые и напыщенные?

«Смирением и воздержанием, дорогуша. Смирением и воздержанием».

− От пищи?

«Гхм… ты, прости Исконная магия, из какого яйца вылупилась?»

− Человеческого. По-моему, это очевидно.

«И то верно. Я забываю, с кем связалась».

− Если что-то не устраивает, ты всегда можешь отсосаться от моих систем жизнеобеспечения и катиться в другое место! Все руки мира к твоим услугам, дорогуша, − передразнила Шаамни и поднялась. Все хорошо, но пора бы мне в опочивальню.

Как минимум застирать платье и причесать волосы.

«Мм, нет. Мне и здесь хорошо. Ты хоть представляешь, как в наши годы сложно найти толкового медиума? Чтобы и поговорить душевно, и чтоб не повредился рассудком при этом?»

− Повре… − я занесла над ступенькой ногу, но затормозила. Медленно опустила ладонь на круглый набалдашник перил и уставилась на балясину за неимением иного собеседника. − Погоди. Стоп-стоп-стоп.