Как (не) вляпаться в любовь

Оказывается, у нас одна страсть и интерес — зельеварение… — после этих слов неудержимый смех свалил меня.

Я хохотала от души, утирая слезы и вновь заливаясь хохотом, представляя принца с бородавкой на носу и большой конической шляпой на голове “А ля ведьма” как на Хэллоуин одевают. Вот стоит он такой красивый перед котлом, в одной руке метла, а в другой — пузырёк со светящейся гадостью, на шляпе — жаба, а перед ним старинная книга с рецептами. А он, сверяясь с ней, бурчит под нос: “Пиявка — одна штука, есть; помет летучей мыши - бросил…”

Когда немного пришла в себя, оказалось, что в комнате стоит гнетущая тишина и все хмуро смотрят на меня практически с одинаковым выражением лица.

Разница только в оттенках: высокомерном, озадаченном и ироничном. Холодный, будто все льды Антарктики, голос заставил поёжиться и посмотреть принцу в глаза.

— Что смешного вы услышали? — его убийственный взгляд мог заморозить любого, но я насмотрелась в своём мире на всякое, в общем, не проняло.

— Зельеварением занимаются только ведьмы, — фыркнула, высказывая своё мнение по данному вопросу.

Рэндал задохнулся возмущением. С любопытством взглянула на него. Ну надо же, оказывается, у него есть эмоции и не всегда он может удержать их в себе.

— А с чего у вас такие странные представления? — влез в разговор Микан. — В вашем мире разрешают женщинам работать в лабораториях?

Честно говоря, я подвисла. А и правда, с чего такие выводы? Из фэнтезийных книжечек? И причём тут лаборатории? И что значит разрешают? Хм…

— В моем мире равноправие полов, — отрешённо ответила, раздумывая над всеми этими вопросами.

— Как это? — тут же удивился котейшество, — смотря на меня так недоверчиво, будто я тут сказки и небылицы рассказываю.

— Вот так, — небрежно развела руками, возвращая внимание коту, — каждый может заниматься чем хочет, если мозгов хватает. Да что там, каждый может сменить пол по желанию.

Ляпнула не подумав. На меня тут же уставились три пары изучающих глаз, а у принца глаз дёрнулся.

Серьёзно, сама видела только что. Понять бы ещё от чего, а то, вон, опять натянул невозмутимую маску.

— Как это сменить? — полюбопытствовал ошарашенный Васька.

— Ну как, как... чик, и девочка, — улыбнулась по возможности кровожаднее и сделала характерное движение пальцами, словно ножницами.

С удовольствием наблюдая как расширяются зрачки у пушистика, прижимаются ушки к голове, а шерсть встаёт дыбом.