Где чудеса и леший бродит

С другой - кладбище скалится деревянными крестами и редкими каменными надгробиями. Миленько, ничего не скажешь.

- Проходи в дом, - велел Тал. – И попроси Михеича, чтобы баню затопил. А я пока за едой и одеждой для тебя схожу.

Эльф смылся до того, как я успела спросить, кто такой Михеич. Ладно, сейчас разберёмся.

- Ау, есть кто живой? – я толкнула незапертую дверь и очутилась на просторной веранде.

Вдоль стен развешаны какие-то старые сети, багры, лошадиная упряжь, кожаные ремни и плётки. Хм, интересный наборчик.

Не найдя больше ничего примечательного, пошла дальше, в дом. Следующей остановкой стала кухня. В углу здоровенная русская печь, у небольшого окошка с сероватыми занавесками деревянный стол с табуретками. На столе одиноко лежит чёрствая краюшка хлеба, рядом рассыпана горсть соли – суровый завтрак холостяка.

Чуть поодаль большой ларь, запертый на массивный замок. А что там? Стратегический запас продуктов на случай ядерной войны?

- Ууууууу, - неожиданно замогильным голосом протянули откуда-то из-за печки.

Так тут ещё и призрак обитает? Ну а чему удивляться, кладбище-то недалече. Познакомиться было бы любопытно. Вообще-то я на русском фольклоре специализируюсь, а у нас привидений в мифологии как таковых не было, только покойники разных мастей – от мавок до упырей, но всё равно интересно.

- А вы, простите, случайно не Михеич? – спросила я призрака.

Завывания на секунду прервались, а потом всё тот же голос вопросил:

- Зачееем он тебееее, деееевица?

- Тал попросил меня попросить Михеича затопить баню.

- Чаво?! Шоб я баню топил?! – совсем по-другому, пискляво и возмущенно, произнесло привидение и выбралось из-за печи.

Эх, не повезло. Приведение на поверку оказалось очередным домовым. Небольшой - всего сантиметров тридцать, с растрёпанными светлыми волосами, всклокоченной короткой бородой, носом картошкой и небесно-голубыми глазами. Вместо ливреи красная рубаха в крупный зелёный горох, подпоясанная расшитым поясом, измазанные сажей штаны и неизменные лапти.

Кажется, в этот раз мне попалась довольно молодая особь.

- Мне что сказали, то я и передала.

- Я домовой! – с гордостью произнёс Михеич. – Баня не в моей юрз…юрл…юлисдикции. Вот!

Тут он внимательно ко мне пригляделся и сморщился:

- А тебя в какую лужу макнули? И почему ты должна непременно в нашей бане мыться? Мыло хоть своё? Дрова на растопку имеются? А то привыкли на всём готовеньком.

Видимо прижимистость общая черта всех домовых.