От жалости до любви

Вдруг послышались шаги, а потом знакомый голос радостно и изумлённо воскликнул:

- Грегор, мой мальчик!

Глава 21

На этот раз пробуждение было резким, словно кто-то просто вытолкнул Кею из её сна. Она глубоко вздохнула. Голова закружилась, руки и ноги затекли. Что с ней произошло? Она пошевелилась. Рука нащупала что-то мягкое. Когда мир вокруг перестал кружиться и танцевать, она разглядела, что лежит на опавшей хвое. Над головой нависала ель. Кея почти выползла из под её тяжёлых лап и оказалась на поляне. Здесь, уткнувшись лицом в колени возле догоравшего костерка, сидел Ласси.

Ласси... Что-то странное шевельнулось в душе, когда она подумала о нём. А потом вдруг резко всё вспомнила. Он заставил её забыть Грегора! И увёл, наверное, куда-то ещё дальше от Гарлетона, чем она была. Бежать! Быстро бежать, пока он не очнулся, пока ещё есть возможность! Лучше пойти пешком домой, чем забыть мужа навсегда. Кея содрогнулась, подумав об этом. Быстрее прочь!

Она отступила в сторону леса. Под ногами хрустнула ветка.

Шарманщик у костра пошевелился, потом медленно разогнулся, расправив спину, и повернулся к ней.

- Ты уже проснулась? - Он увидел её застывшей в полушаге у кромки леса. Его лицо искривилось, словно от боли, но Ласси молчал. Кея видела, что соберись она сейчас уйти, он ничего не сделает, чтобы удержать её. И почему-то это заставило её остановиться. Она не испытывала к нему ненависти, как к Саю, хотя должна была.

- Кто ты? - слова вылетели сами, прежде чем она успела обдумывать, что спрашивает.

Если он - враг, то говорить с ним - самая большая глупость, на которую она способна. А вдруг он опять заколдует её, заставит забыть обо всём на свете? Она беззащитна перед ним. Кея колебалась, готовая убежать в лес в любую секунду, и бежать, борясь до конца за последние капли воспоминаний.

- Ты ненавидишь меня, да? - даже голос у Ласси был усталым. А когда он медленно поднялся с бревна, на котором сидел, она увидела, как он словно сгорбился и постарел на несколько лет.

- Не знаю... Наверное, нет, - она покачала головой, а потом ответила честно. - но я тебя боюсь.

- Вижу. И это тяжелее ненависти, - вздохнул шарманщик. - Я не буду больше заставлять тебя забыть, хотя ты, наверное, мне не поверишь. Я не удержался тогда. Но потом.... Видеть, как ты мучаешься, я был не в силах. Ты, верно, очень сильно любишь своего мужа, раз у меня не получилось до конца стереть воспоминания о нём. Моя музыка всё же имеет границы. Я думал о них...