От жалости до любви

Даром, что дядя просил в письме не связываться с ним.

- Для брачного договора. Понимаете, я опекун и распорядитель всего состояния Келинды. А оно немаленькое. И мне надо следить, чтобы оно попало в надёжные руки, и было употреблено исключительно во благо моей подопечной.

Грегор кивнул. Друфарс объяснил вполне логично. Но всё-таки какой-то червячок сомнения грыз его изнутри. Пожалуй, с этим всё же должен разбираться дядя.

Он закончил разговор, попрощался с Друфарсом и нанял экипаж. Дома его ждала мадам Берс, которой ещё только предстояло объяснить, какие перемены случились в его жизни.

Вернувшись домой, Грегор наскоро поужинал ломтём холодной баранины с пудингом, и сел за письмо.

«От мистера Грегора Рихтеру – мистеру Эрдариусу, правящему лорду.

Дядя, приветствую тебя».

Дальше он поставил жирную точку. Что написать? Дядя, я наконец-то женюсь? Звучало глупо и неестественно, как будто он это сделал единственно из-за его просьбы. И всё же…

«Я женюсь. Моя невеста – племянница Друфарса. Мне нужна твоя помощь в составлении брачного договора

Твой племянник Грегор».

Грегор вздохнул, потом поставил свою подпись и запечатал письмо. Он передаст его завтра с посыльным. А сейчас спать. Грегор прошёл мимо записей из Ирзади, даже не повернувшись. Он сможет спокойно заняться ими только, когда она будет рядом. Такая красивая, юная и… любимая.

***

После бала, Кея разделась, вытащила шпильки из ужасно тяжёлой причёски и без сил упала на кровать. Ноги гудели с непривычки. В голове было пусто. Завтра она найдёт Саймона и обязательно расскажет ему о бале.

Она даже запомнила несколько смешных эпизодов, чтобы рассказать о них любимому.

А сейчас – спать. И Кея забылась зыбким сном, в котором она танцевала на балу с ужасным стариком, едва ли не рассыпавшимся у неё на глазах. А за стеной бала (Кея видела это и одновременно танцевала) текла совсем другая жизнь. Весёлый Саймон (её Сай!) носился наперегонки с какой-то девушкой в простом деревенском наряде. Она мечтала броситься к нему, поговорить с ним, но он убегал всё дальше и дальше, а танец никак не кончался и старик всё крепче вцеплялся в неё.

Кея попыталась вырваться от него, бросилась прочь, но цепкие костлявые руки держали крепко, а голос шептал издевательски нежно: «Куда же вы, моя жена, собираетесь бежать?». Она рвалась и кричала: «Саймон!», а потом сон закончился, и она словно полетела в какую-то ужасную бездну.

Кея проснулась на полу от того, что больно ударилась коленкой о комод, падая с кровати.