От жалости до любви

Она почти рядом с Гарлетоном, в который так долго стремилась попасть и… Нет, она даже не будет заезжать в город. Сразу поедет к мадам Флери, если кузина с ней, конечно, договорится. И уж потом или пошлёт слугу от неё за покупками, или, на крайний случай, съездит сама, но не сейчас. Вот вся эта суета с выборами лордов и торжествами, уляжется, и тогда она точно сможет выехать. Она одновременно боялась и хотела увидеть Грегора. Но лучше мельком, так, чтобы он никогда не узнал об этом. Может быть, он передумает. В конце концов, она сможет послать мужу весточку о себе, не сразу, правда, может через несколько месяцев….

На самом деле она боялась услышать всё то, что он написал в письме, только теперь уже лично из его уст. Ей было страшно до дрожи увидеть ненависть или что ещё хуже презрение и равнодушие на его лице. Она хотела как можно дальше отодвинуть встречу. Пока они не увиделись, пока последнее слово ещё не было сказано, глупая надежда ещё жила где-то в уголке души. Что ей останется, когда исчезнет и она? Нет, Кея даже не хотела об этом думать, поэтому держалась изо всех сил.

- Кея, дорогуша, я поехала, - забежала попрощаться Алисия. – Я письмо по поводу мадам Флери отправлю сюда, на твоё имя, так что если надумаешь куда-то уезжать – письмо будет ждать тебя здесь. Да, ближайшие несколько месяцев, я буду жить в Гарлетоне, если моё имение не разорили. Надеюсь, ты знаешь мой адрес. Обязательно жду в гости.

Они обнялись и тепло попрощались. С одной стороны Кея была рада, что, наконец-то сможет побыть одна и обдумать всё, что с ней произошло с того страшного момента, когда она очнулась в карете с азгами, а с другой стороны – Алисия теперь её единственная надежда и поддержка.

И сколько бы она не убеждала себя в том, что она знает теперь, что делать и куда идти и сможет справиться даже без кузины, страх, тревога за будущее и постоянные воспоминания о Грегоре терзали её.

После отъезда Алисии, она закрылась у себя в комнате, которую занимала в монастырской гостинице. Желания выходить на улицу не было.

Там сейчас очень людно – спешно отъезжали экипажи. Знатные дамы и господа, скрывавшиеся в монастыре, спешили на торжество в Гарлетон. Кея вдруг почувствовала себя одинокой. Вместо радости от того, что она наконец-то может побыть наедине со своими мыслями – только тоска одиночества. Она попыталась забыться в книге, которую ей оставила кузина и не заметила сама, как задремала, сидя в кресле. Проснулась она разбитая и со слезами на глазах – опять снились кошмары.