От жалости до любви

И погода такая прекрасная.

Грегор улыбнулся и ласково посмотрел на неё. Его улыбка причиняла Кее боль. Знал бы он, что этот всё фальшь! И сидение в библиотеке, и улыбки, и разговоры - всё это лишь для того, чтобы потом уйти, бросить его в одиночестве и тоске. Зачем он влюбился именно в неё? Ведь из всех людей, которых она знала, ему она меньше всего хотела сделать больно. Кея вдруг представила, как убегает с Саем в их новый дом - свадьба, хлопоты, заботы, любимый рядом и… Разве она сможет быть счастлива, зная что где-то, в одиночестве, беспомощный как ребёнок, грустит над своими книгами Грегор? Подумав о нём, она испугалась и невольно прижала руки к груди.

Сердце снова забилось быстрее. Они друзья, они просто друзья, они могут остаться друзьями…Она хотела сама поверить в это и не могла, чувствуя, что Грегор не сможет довольствоваться ролью друга семьи, изредка наведываясь к ним с Саймоном. Но что же ей делать?

- Кея, ты плохо себя чувствуешь? – Голос раздался совсем рядом. Она подняла голову. Грегор стоял, возвышаясь над ней.

Она доставала ему едва до груди. Он робко дотронулся до её руки. Кея не отдёрнула её, а потом выговорила с трудом, то бледнея, то красней (какая же это пытка!)

- Нет, вовсе нет. Сейчас я оденусь и спущусь в сад.

- Хорошо, я буду ждать тебя, - муж поправил очки, знакомым жестом, потом развернулся и вышел из комнаты.

Она плотно закрыла дверь и прижалась к ней лбом. Захотелось разрыдаться. С кем поговорить? Кто может понять её? Кея не знала. Стоило ей закрыть глаза – перед ними возникала нескладная фигура мужа.

Образ Саймона почти стёрся. А ведь прошёл едва только месяц со дня свадьбы, когда она его видела в последний раз. Что с ней творится? Кея провела рукой по глазам, и, вздохнув, постаралась забыть обо всём. Она подумает об этом позже.

Через несколько минут, она бьла уже в прихожей и, взяв свой плащ, присоединилась к Грегору. Первый нетронутый снег приятно скрипел под ногами. Они молча дошли до беседки. Кея подняла глаза и ахнула:

- Как красиво! – Снег искрился и переливался на солнце, больно слепил глаза, и из этой белезны величаво и красиво выступала беседка, как ладья в белом море.

- Да, очень! – Грегор подслеповато сощурился. Наверное, ему больно было смотреть на снег. На лбу его проступили морщины. Кее безотчётно захотелось подойти и, проведя рукой, разгладить их. Ей странно тяжело было видеть морщины на его лице. – Эта беседка стоит здесь очень давно. Она старше меня и старше моего отца.