От жалости до любви

Она сойдёт с ума, если будет так волноваться! Кея налила в таз для умывания воды из кувшина, заставила себя умыться и вытереть лицо, потом убрала письмо обратно в ящик стола и тихим голосом сказала:

- Войдите.

Это был Грегор. Конечно. А кто ещё? Кея вымученно улыбнулась. Хотелось остаться одной и никогда не видеть его, и одновременно – постоянно смотреть на него и находиться рядом. О, Творец, помилуй!

Муж пришёл, чтобы позвать её к завтраку. Его глаза блестели, улыбка не сходила с лица. Но Кея видела всё как в тумане.

Ей надо остаться одной и подумать обо всём, но она не могла. Покорно она вложила свою руку в его и спустилась к завтраку вместе с ним. Кажется, он что-то спрашивал – она не могла разобрать. Что-то должно было случиться. Что-то обязательно должно случиться, иначе она сойдёт с ума!

Глава 9

Грегор закрыл глаза, потом снова открыл. Какой чудесный сон! А может это был вовсе и не сон? Началось всё ещё вчера вечером. Он вспомнил, как Кея пожелала ему «Доброй ночи». Он ответил ей и едва удержался.

С языка чуть не сорвалось слово, которое он боялся произнести, чтобы не спугнуть её. Наверное, ещё рано. Хотя…

Ночь действительно была доброй и радостной. Ему снилась жена. Она не была испуганной или утомлённой. Глаза её светились от счастья, она прижималась к нему и гладила по волосам, с любовью. А потом сон плавно перетёк в явь. Пробуждение было прекрасным. Он проснулся от чьих-то ласковых прикосновений. Неосторожно вздохнув, Грегор спугнул видение. Открыв глаза, он увидел синее платье, мелькнувшее за дверью, и услышал торопливые шаги.

Кея? Жена? Но что она…? Он одел очки. Мир обрёл ясность, и Грегор ахнул. На столе перед ним были разложены все книги и записи. Так аккуратно и удобно – самое важное сверху, как никогда не смогла бы разложить мадам Берс. Он встал. Что-то невесомое соскользнуло с его плеч и упало на пол. Сразу стало ощутимо холоднее. Грегор опустил голову. На полу лежала шаль, дорогая, из шерсти керийских коз. Сердце забилось сильнее, когда он зачем-то встал на колени и притронулся к ней руками, а потом поднял и прижал к губам.

Это была ЕЁ шаль. Слабый и нежный запах фиалок исходил от неё, такой же, как от Кеи, когда она сидела рядом. Значит, утром она была тут. Привела в порядок стол, укрыла его самого, чтобы он не замерз, и дотронулась до него, сама, по своей воле. Означает ли это, что она, наконец-то привыкла к нему? На большее Грегор не смел и надеяться. Хотя нет. Он лукавил себе, говоря, что не смеет надеяться.