От жалости до любви

Наверное, надо было рассказать об этом сразу, но я, глупая, боялась.

Мы с Саймоном с детства любили друг друга и обещали пожениться. Но он – приёмный сын мясника из Гарлетона. Дядя был, конечно, против такого мезальянса. Он не успокоился бы и до моего совершеннолетия, обязательно бы выдал меня замуж. Тогда я сделала вид, что согласна с ним, а Саймону пообещала выкрасть брачный договор и прочие бумаги, и сбежать с ними. Мы должны были встретиться в свадебной канцелярии и пожениться. Но познакомившись с вами, я поняла, что не могу сделать это.

Ведь поступить так – будет предательством. Я ухожу. Мне надо побыть в одиночестве. Только так я смогу принять верное решение. Не ищите меня.

Кея Рихтер»

Вот и всё. Внутри словно всё обрвалось. Стало пусто и одиноко. А в голове всплыли слова Элси «… а то ещё рога наставит…» Нет, Кея не виновата! Она была влюблена в другого. А он, Грегор Рихтер, просто встал у них на пути. Почему, ну почему она не сказала, что любит этого Саймона, сразу? Было бы намного проще и намного больнее.

А теперь… Что ему теперь делать? Она подарила ему мгновения надежды и нежности. Грегор вспомнил Кею, какой она была последние дни, вспомнил множество маленьких, незначительных мелочей, на которых раньше не обратил бы никакого внимания. Правда, в этом письме она обмолвилась, что развестись с ним было бы предательством, но предательство – это бросать человека, которого любишь. А любила она не его… Не его…

Грегор сжал руками голову, пытаясь уйти, скрыться от невыносимой боли.

Он слишком стар для неё. «Дамам нужно внимание, а не рукописи и пыльные книги» - всплыла в голове строчка из дядиного письма. А он одно время думал, что Кее нужны его рукописи и его книги. Дурак!

Грегор поднял голову. Взгляд его упал на письма, разбросанные по столу. «От мистера Саймона Майерса – миссис Кее Рихтер» Тот самый Саймон. Он машинально открыл письмо.

«Здравствуй любимая! Как у тебя дела? У меня всё просто замечательно», а потом ниже. – «Кея, дорогая, я очень скучаю по тебе.

Надеюсь, тебя не обижает эта библиотечная крыса?»

Он – библиотечная крыса? А ведь и верно. Любимый его жены почти угадал с названием, только выразил это более остро. Что ж, если он для жены крыса – то она должна быть свободна. Грегор не мог понять, что его душит – гнев, гордость или боль. Он позвонил в колокольчик.

- Мадам Берс, кто-нибудь приходил к миссис Рихтер вчера?

- Да, Грета сказала, что какой-то мужчина просил позволения поговорить с хозяйкой.